Нурейтдинов в ответ только кивнул.
– У меня тогда не бьется арифметика, – возразил Карпатский. – Все казалось более или менее логичным, пока у нас были четыре зеркала, четыре комнаты, четыре смартфона, четыре истории и четыре пропавшие девушки. Даже четыре трупа и четыре убийцы вписались бы в эту схему. Но теперь пропавших становится уже восемь, причем четыре из них связаны только с одним зеркалом, с которым связан смартфон, который предположительно принадлежал Софии Мельник… Или же мы ошиблись, и смартфон этот принадлежал кому-то из старших Селезневых, а София тут ни при чем? Но все равно странно, что на одно зеркало приходится четверо пропавших, а на три других – трое… И почему в четвертой комнате один смартфон, если пропавших четверо? Ладно, у маленьких детей их нет, но у взрослых Селезневых не мог быть один на двоих… Я перестаю понимать логику…
– Вы забываете, что в каждом хорошем квесте, кроме ключей, имеются еще и просто декорации, создающие своего рода информационный шум. Без него ключи были бы слишком очевидны. Я думаю, что смартфоны и сюжеты историй относятся именно к такому шуму. Они отвлекают внимание от главного и заставляют вас упускать из виду действительно важные моменты, – спокойным лекторским тоном уточнил Нурейтдинов. – Например, тот факт, что на четыре зеркала трупов у вас пять. Вы забыли про блогера, с которого все началось? А количество пропавших не имеет такого уж большого значения. Злое зеркало может забрать и одного, и несколько человек. Но только один раз. То есть в момент, когда открывается дверь, они все должны быть у зеркала, ибо второй раз она уже не откроется.
– Злое зеркало? – растерянно повторил Карпатский, подходя ближе к ноутбуку, как будто это могло помочь ему понять слова Нурейтдинова.
– Забрать? – вторил ему Савин, повторяя то же движение. – Куда забрать?
– О, это дискуссионный вопрос. Давайте я изложу все по порядку, чтобы вам было проще понять, потому что разгадки у меня пока нет, ее еще только предстоит найти, но сначала вам нужно вникнуть в ситуацию.
– Мы вас внимательно слушаем, – заверил Влад.
– Я сегодня очень много читал о зеркалах, их мистических свойствах и применении в магии. Кое-что из прочитанного я и раньше знал, поскольку уже сталкивался с ними в наших расследованиях. Все рассказывать не буду, иначе лекция продлится до утра, упомяну только то, что кажется мне применимым к нашей ситуации. Любое зеркало может стать окном или дверью. Куда именно – это все тот же дискуссионный вопрос, поскольку кто-то считает это потусторонним миром, а кто-то – неким пространством внутри нашего. Я склонен считать это просто другим уровнем нашего мира, не физическим, на котором обитают разные… сущности. Поэтому и гадание у зеркала, и попытки вызова духов с его помощью – затея опасная. Желая просто посмотреть, словно заглядывая в окно, можно неосторожно открыть дверь. Причем дверь можно открыть как с этой стороны, так и с той.
– Не могу поверить, что на полном серьезе слушаю все это, – пробормотал Карпатский, прижимая ко лбу ладонь.
Соболев шикнул на него, призывая не перебивать. Нурейтдинов невозмутимо продолжил:
– Еще одна важная для нас теория утверждает, что зеркала делятся на пустые и злые. Пустые зеркала – это обычные, ничем не примечательные вещи, которые есть в доме каждого из нас. Злые, как вы можете догадаться, несут в себе зло. И нет, чтобы зеркало стало злым, недостаточно, чтобы рядом с ним кто-то умер или даже был жестоко убит. Насильственная смерть в данном случае лишь первая ступень.
– Ступень к чему? – нетерпеливо уточнил Карпатский.
– К преображению. Практически любой предмет – не только зеркало – можно преобразить, превратить в проклятый артефакт, но с какими-то это срабатывает лучше, с какими-то хуже. Старое зеркало, видевшее убийство, – материал, который дает широкие возможности, ведь неспокойная душа невинно убиенного становится пленницей зазеркалья и по приказу знающего человека способна творить всякое.
– Например? – Влад нахмурился, пытаясь вникнуть.
– Например, постепенно высасывать жизнь из того, кто смотрится в его зеркало. Даришь такое человеку, а через полгода или год он умирает от непонятной хвори. Или, например, неспокойный дух может в определенный момент открыть дверь со своей стороны и забрать всех, кто стоит напротив зеркала, отражается в нем.
– Забрать в это самое неведомое место? Какой-то там другой уровень? – на этот раз не выдержал Соболев. – И как человека оттуда вызволить?
– Вот это самое сложное, поскольку ответ на этот вопрос зависит от того ритуала, с помощью которого заточенный в зеркале дух заставили служить злой цели.
– А то, в каком виде мы нашли зеркала, вам не подсказывает этот ритуал? – с проблеском надежды поинтересовался Влад. – То, что они стояли по кругу, а в центре был повешенный?