– Так что же это все-таки: самоубийство по пьяной лавочке, доведение до самоубийства или еще одно убийство, сошедшее кому-то с рук? – задумчиво протянул Карпатский, заполняя таблицу тезисами: «повешенье», «Алиса Сивец (29)», «муж», «убийство?», «Кристина».
– У нас снова есть тот, кто выиграл от чьей-то смерти, – заметил Соболев. – Муж получил детей, которых, видимо, не желал ни отдавать, ни даже просто делить с бывшей супругой. А повесить мертвецки пьяного человека, особенно слабую женщину, сильному мужчине не проблема. Помните кладбищенского смотрителя, который из себя призрака-мстителя изображал? Он как раз именно таким образом собственную мать убил. И тоже никто ничего не заподозрил.
– Если это еще одно убийство, в котором злодею удалось избежать наказания, то у нас выстраивается вполне себе логичный ряд, – добавил Савин. – Вероятно, нам намекают на то, что в двадцатом году случилось нечто подобное? С тех пор времени прошло не так уж много, еще есть шанс привлечь убийцу к ответу. Так может, именно в этом наше главное задание? А первые три случая – просто своего рода ключи, как в любом хорошем квесте?
Он вопросительно посмотрел сначала на Влада, а потом и на Карпатского. Оба отрицательно мотнули головами.
– Нет, там все иначе, – отозвался Влад. – Там совсем другая история.
Как бы странно и подозрительно ни выглядела комната, появившаяся словно по мановению волшебной палочки или загаданному кем-то желанию, девушки не стали отказываться от возможности немного отдохнуть и согреться.
Дверь предпочли закрыть. Та не запиралась, но так хотя бы не привлекала ненужного внимания. Ни одна из них не смогла бы сказать, чье именно внимание не следует привлекать, но так все же было спокойнее.
Все пледы и матрасы они перенесли к одной стене и положили рядом. Это тоже казалось безопаснее, а еще – теплее. Хотя в комнате и без того была более комфортная температура, чем в коридорах. Возможно, из-за пары десятков горящих здесь свечей.
– Что ты там с ней делаешь? – поинтересовалась Диана, глядя на то, как Юля играется со свечой в центре комнаты, вместо того чтобы расположиться на матрасе, как уже сделали остальные. При этом она стояла спиной к остальным, поэтому было не видно, чем именно она занята.
– Экспериментирую, – пояснила Юля, поворачиваясь и демонстрируя суть своего эксперимента.
Она спокойно держала ладонь прямо над язычком пламени, показывая, что ей совершенно не больно. Потом прижала фитиль пальцами, гася огонек, но стоило их убрать, как пламя вспыхнуло вновь.
– Странно, правда? – Юля вопросительно посмотрела на подруг по несчастью.
– По мне, так не страннее, чем все остальное, – меланхолично отозвалась Кристина.
Несмотря на то, что матрасы и пледы были маленькими, словно рассчитанными на детей, она умудрилась лечь и полностью укрыться. Ей, конечно, пришлось подтянуть колени к груди, приняв позу эмбриона, но, судя по всему, так Кристине было достаточно удобно и тепло.
– Тут ты права, – вздохнула Юля.
Она поставила свечу на пол, подошла к остальным, села на свой матрас и вытянула вперед ноющие после долгой ходьбы ноги. Поправив на плечах плед, прислонилась спиной к стене. Та, вопреки ожиданиям, оказалась не холодной, возможно, благодаря доскам, которыми была обшита. Потолок здесь тоже был дощатым, а вот пол – земляным. Собственно, все как и в коридоре.
– Да уж, странностей хоть отбавляй, – поддержала разговор Диана, занимавшая матрас по левую руку от Юли. Она предпочитала сидеть, сложив ноги по-турецки, и тоже закутала в плед только верхнюю часть тела. – Взять хотя бы этот свет в коридоре. У него ведь нет источника. Он просто… есть. Как воздух. Так ведь не бывает…
– Особенно непонятно, почему в коридоре он есть, а в комнатах его нет, – добавила Кристина, закрыв глаза.
– С воздухом, кстати, здесь тоже должны бы быть проблемы, – заметила София, сидевшая справа от Кристины, которая, в свою очередь, лежала справа от Юли. – Если это лабиринт под домом старухи, то мы находимся под землей. А вентиляции никакой не видно. Воздух должен быть затхлым, но он кажется свежим.
– А еще… – Диана нахмурилась. – Сколько мы тут уже?
– Да кто ж знает? – вздохнула Юля. – Часов нет, солнца тоже. Сложно ориентироваться.
– Но судя по тому, сколько мы бродили, как минимум несколько часов, – предположила София. И тут же нервно фыркнула. – Если не считать того, что я здесь, по некоторым данным, уже три года…
– Несколько часов мы все находимся в сознании, – подытожила Диана. – А я за все это время ни разу не захотела есть или хотя бы пить. И если на стрессе я порой забываю о еде, то питьевой режим, как правило, соблюдаю строго.
– Действительно… – Юля прислушалась к себе. – Я тоже не испытываю ни голода, ни жажды.
– Как и я, – подтвердила Кристина. – А я ведь тоже пропала раньше вас.
– Но холод и усталость мы все чувствуем, – добавила Диана.
– И это тоже странно, – задумчиво протянула Юля. – Казалось бы, логично или ничего не чувствовать, или все…
