– Не надо делать из меня монстра! – возмутился Влад, но даже ему самому стало не по себе от звука его голоса: тот показался чужим. Следующую фразу он попытался произнести спокойнее, надеясь достучаться до возмущенных полицейских: – Слушайте, у нас на чашах весов сейчас четыре невинные души и трое убийц. Даже если забыть о том, что в опасности близкие нам люди, все они никому не причинили зла. И уж тем более никого не убили. А эти трое? Один гнобил и, вероятно, повесил собственную жену, мать его детей, которым он потом врал всю жизнь. Другой убил родного брата. И не ради спасения людей, а просто за деньги. Третья сожгла подругу, попутно убив соседа по квартире, а потом, вероятно, еще и приютившую ее старушку прикончила за квартиру. Да по всем этим людям и так смертная казнь плачет!
На какое-то время между ними повисла тишина, словно остальные все же задумались над его словами, но потом твердолобый Карпатский все же возразил:
– Во-первых, у нас нет смертной казни. Во-вторых, мы не суд, чтобы кого-то к ней приговаривать. Что, если мы ошибаемся? Что, если нам нарочно сначала подсунули весьма очевидную убийцу Оксану, чтобы потом мы перенесли ее историю на остальные? Мы ведь не проводили полноценных расследований! Все может быть не так, как кажется на первый взгляд… И тогда мы убьем двоих невинных людей.
– Так, может, провести эти расследования? – предложил Савин осторожно. – У нас ведь есть время, мы можем сначала убедиться…
– Полагаю, времени не так много, как нам кажется, – перебил его Нурейтдинов. Слегка хмурясь, он задумчиво смотрел в одну точку.
– В каком смысле? – напряженно уточнил Карпатский. – У нас ведь год… Ну, для Дианы, Юли и Кристины, по крайней мере, потому что мы ничего не знаем про сроки Софии.
– Так было бы, если бы каждая из них являлась пленницей отдельного зеркала. Но убийством блогера пространства зеркал были объединены… А что, если не только пространства? Я все думал про эту семью. В чем смысл столь давнего их похищения? Чтобы сейчас их год подходил к концу, так? Но вам прислали необходимую для ритуала кровь убийцы за два или даже три дня до истечения отведенного им срока, если считать точкой отсчета вечер десятого июля, когда зеркало их забрало. Еще и описание ритуала с переводом подкинули в смартфоне, то есть даже без книги и Влада вы смогли бы его прочитать и провести… Уйма времени, никакой спешки. Так какой в этом смысл?
– Думаете, объединив пространства, тот, кто все это затеял, объединил и…
– Мы забрали у одного из зеркал жертв, которых оно должно было проглотить через пару суток. Но это зеркало объединено с другими. Оно ждало четыре жертвы. Четыре их и осталось внутри пространства сейчас.
– Постойте, но мы же освободили из зеркала тот дух, что был обращен в зло, – возразил Соболев. – Так? И зеркало теперь пустое, вы сами это сказали!
– Зеркало-то пустое, но мы освободили обозленный дух, заменив его еще более злым духом убитого убийцы. Логика ритуала лишает его возможности освободиться, и все это было бы безопасно, будь зеркало изолировано, как изначально предполагалось ритуалом. Но ритуал изменен, четыре зеркала объединены одной жертвой. И злой дух убийцы больше не ограничен тем зеркалом, для ритуала с которым была использована его кровь…
Нурейтдинов замолчал и обвел их всех извиняющимся взглядом.
– Послушайте, я не утверждаю, что все именно так. Когда исходный ритуал меняется или просто сочетается с другим, последствия непредсказуемы. У нас маловато информации, чтобы что-то утверждать. Но так
– Ну что, вы готовы рискнуть жизнями Юли, Кристины, Дианы и Софии? – попытался дожать остальных Влад. – Если Евстахий Велориевич прав, у нас осталось всего двое суток, чтобы попытаться их спасти.
– А ты готов ошибиться, никого не спасти и просто убить невинного человека? – не растерялся Карпатский.
Влад на секунду задумался, но тоже быстро нашел, что ответить:
– Насчет одной мы все уверены, так? Второй в глубоком Альцгеймере, Андрей сам сказал, что такая жизнь хуже смерти. Ну а третий высоко поднялся в девяностые, так что едва ли так уж невинен…
– Странно слышать это от человека, чей отец в девяностые повыше этого парня поднялся… – язвительно встрял Соболев.
– Не приплетай сюда моего отца! – вспылил Влад, хотя и сам понял, что последний аргумент оказался не очень удачным. – У нас есть основания подозревать этих людей в убийствах, у нас мало времени, и это самый быстрый способ проверить! Никто не мешает вам пока уточнять и искать других подозреваемых. Но так у нас больше шансов…
– Да кто ты, блин, такой? – Соболев вновь растерянно покачал головой. – Влад Федоров, которого я знаю, никогда бы так не рассуждал…
– Ты просто плохо меня знаешь! Я всего лишь рациональный человек, умеющий принимать сложные решения!
