Как могло случиться, что профессия фермера утратила престиж? Что произошло за последние несколько поколений? Фермерство систематически и повсеместно лишали чувства собственного достоинства, знаний и радости от профессии. Раньше у нас было принято, что управление крестьянским подворьем всегда наследовал самый умный или трудолюбивый ребенок. Это мог быть старший сын, но могла быть и девочка, если она была смышленой и способной. Конечно, не всегда эту работу мог перенять первенец, тогда задумывались над тем, у кого из подрастающих детей есть данные для того, чтобы унаследовать имение, кто с детства проявил такие качества, как трудолюбие, смышленость, находчивость, решительность и уверенность в своих силах. Такому ребенку оказывали всяческую поддержку, чтобы он мог развить свои способности и реализовать их. Бывало так, что другие дети завидовали ему. Но такова жизнь: ведь на плечи того, кто унаследует управление хозяйством, ложится немало проблем, и ребенок должен с детства учиться решать их.
В те времена большинство семей не могли позволить себе дать детям образование в высших учебных заведениях. Они находились далеко в окружных центрах, а дети были помощниками на подворье, и от лишних рук невозможно было отказаться. Но на протяжении уже нескольких десятилетий фермерам оказывается поддержка в получении образования и обучении, к тому же дороги и транспортное сообщение стали лучше. Благодаря этому многие сельские дети теперь могут учиться в высших учебных заведениях, средних коммерческих школах, гимназиях и университетах.
Это могло бы значительно улучшить ситуацию, если бы не содержание учебных планов. Школы превратились в исправно работающий механизм, который уводил детей от Природы; им вдалбливались в голову такие ценности, как специализация, модернизация, изоляция. Молодежь стала отдаляться от Природы, превратилась в агентов по распространению ошибочных представлений о прогрессе.
В фермерских хозяйствах это привело к нарушению веками установленного процесса отбора. Самые толковые из семьи, которые раньше могли бы перенять управление имением, становились теперь аграрными инженерами или юристами. В худшем случае они совсем не проявляли интереса к хозяйству, в лучшем — только как к месту, где можно провести свободное время. Они уже не видели ведение хозяйства своим призванием. А если родители все–таки планировали и дальше вести хозяйство, то в качестве преемников могли избрать только тех детей, которые обладали не самыми лучшими способностями и на которых с самого детства не возлагалось больших надежд.
Многие дети фермеров после обучения стали аграрными экспертами. И когда они возвращались в родительские хозяйства, то начинали внедрять так называемый прогресс: интенсивное и чрезмерное использование, монокультуры, массовое животноводство, синтетические удобрения и пестициды. То, что делали их отцы, они считали отсталым. Получив высшее образование, они становились консультантами в своих поселениях по сельскохозяйственным прогрессивным методам. Как специалисты с высшим образованием, они пользовались большим авторитетом. С их помощью была создана вся эта принудительная система давления и внедрения методов аграрной индустрии. Того, кто не желал принимать в этом участия, считали деревенщиной, их высмеивали, они вынуждены были влачить жалкое существование, потому что дотации были предназначены для других. А это были как раз те, которые остались вести семейное хозяйство и которым постоянно говорили, что умом они не блещут. Именно они и собирались теперь указывать, что прогрессивно, а что нет.
Лично я воспринимаю государственное содействие, обучение и индустрию как единую, отлаженно функционирующую в интересах определенных лиц систему. В системе аграрного среднего специального образования и в учреждениях по повышению квалификации нам всегда вдалбливали в голову самые поверхностные сведения о пользе применения удобрений и пестицидов. А нашими учителями были консультанты сельскохозяйственной палаты, которые обычно были еще и представителями компаний по производству удобрений и дилерами по продаже сельскохозяйственной техники. Проводились, например, акции по продаже удобрений, купив которые фермер мог получить 60% от стоимости в виде помощи. А нас на курсах допрашивали: сколько у вас земли, сколько удобрений вы заказали и использовали? Это была крайне неприятная ситуация, ведь тех, чьи отцы отказывались принимать в этом участие, высмеивали, остальные были вынуждены лгать, чтобы избежать насмешек.
К тому же велся постоянный учет того, сколько заказов делал фермер, так как это было напрямую связано с выплатами субсидий, а консультанты знали толк в цифрах.
