Я не хочу дальше распространяться обо всех жестоких испытаниях, которые довелось пережить русскому народу, это уже история. Я только хочу выразить надежду на то, что результатом постепенно накопленного опыта станет возврат к природным знаниям. В этом отношении моя надежда очень велика, особенно когда я сталкиваюсь с преданными своему делу представителями движения экологического земледелия.
С моей точки зрения, абсолютно непонятно и неоправданно, что в такой богатой стране такое огромное количество людей терпит нужду, являются безработными (или «независимыми»), находятся в плену алкоголя и наркотиков и вынуждены прозябать в жалких условиях, живя в колодцах отопительной или канализационной системы, что мне довелось наблюдать в Киеве. Я видел большие предприятия и усадьбы, обнесенные четырех–, пятиметровыми каменными заборами или проволочной сеткой для того, чтобы оградиться от бедности, с охраной, состоящей из собак бойцовых пород, стрелков с автоматами Калашникова, личных охранников. С моей точки зрения, это неверный путь. Было бы намного разумнее и человечнее вспомнить об общих ценностях. Я предлагаю отдавать земли в пользование участникам движения экологического земледелия и последователям учения Анастасии о родовых поместьях и за счет природосообразных методов землепользования возвращать этим землям плодородие. Это могли бы даже быть непродуктивные граничные зоны, которые общины смогли бы вновь наполнить жизнью. Это могло бы послужить примером; люди могли бы, как и прежде на своих дачах, выращивать для себя продукты питания, одновременно возвращая земле ее природные качества и предоставляя возможность детям и молодежи расти в единении с Природой. Если это случится на самом деле, то я могу предсказать этим странам большое будущее.
В настоящее время в Санкт—Петербурге в рамках моих образовательных тренингов создается образцовый проект. Университет готов выделить под этот проект для начала 30 га земли. Теперь здесь и во многих других уголках России возникнут модели симбиотического землепользования, в которых желающие из всех уголков страны смогут получить знания.
Во время поездок мне удалось ознакомиться с единственной в своем роде коллекцией плодово–ягодных культур на Павловской опытной станции, находящейся в 30 км от Санкт—Петербурга. Эта станция является самым крупным генетическим и семенным банком редких сортов плодово–ягодных культур в Европе. На территории в 70 га сберегается генный материал 4000 различных сортов (как в виде живых растений, так и в виде семян), 90% из которых больше нигде в мире не встречаются. Только коллекция черной смородины представлена 893 сортами.
Эта станция была основана в 1926 году ботаником Николаем Вавиловым. В историю вошли судьбы сотрудников станции, которые во время второй мировой войны умерли от голода, но не притронулись к запасам семян злаковых растений: настолько бесценным было для них это сокровище[35].
Значение этого генетического банка признано во всем мире, и все же дальнейшее существование станции под угрозой. Ее отнесли к категории «нерентабельного государственного имущества», а потому эта земля должна быть продана и использована для других целей. Пересадка бесценного фонда растений невозможна. Сотрудники настоятельно просили меня дать огласку сложившейся ситуации. Международное внимание могло бы помочь предотвратить уничтожение этого бесценного ресурса. За это время уже было собрано более 50 000 подписей, но президент Дмитрий Медведев все еще не может избавиться от экономического и политического давления и намерения сбыть эту территорию.
Генетический банк обслуживает Всероссийский институт растениеводства им. Н. И. Вавилова.
Более подробная информация на сайте: www.croptrust.org.
