— Госпожа, — Цейхан вытянулась в струну и крепко сжала перед собой руки. Я могла понять её резкую реакцию, ведь она придерживалась старых норм, в окружении которых её взрастили. — Это не случайная прохожая и не представительница сотрудничества. Она даже не состоит в Совете! Это одна из дочерей Сапфировой Императрицы. Почему же тогда достопочтенный Валефор не рассказал вам о ней? Госпожа, если ваш первый муж состоит в связях с этой девицей, вы сами знаете…
Я кивнула, пытаясь сохранить спокойствие на лице. В империи существовали как закрепленные законом, так и негласные нормы, которым необходимо было следовать. К последним относился вопрос, касающийся измен. Факт раскрытия измены со стороны замужней дамы не карался, но репутация самой госпожи при этом резко падала, так как к подобному относились негативно. Женщина является центром круга, что состоит из шести её мужей, и никого более в этот круг пускать было нельзя. Иначе равновесие нарушится, как и жизнь дамы. К тем, кто еще не имеет всех мужей, это, что удивительно, не относилось. Подобное поведение в таком случае называли «поиском кругового звена». Измена со стороны мужа порочила весь дом. Это означало, что госпожа не в состоянии следить за своими любимыми и не может удовлетворять их прихоти. Поступок изменщика расценивался как неуважение к своей жене, и та была вправе изгнать мужа из семьи. Однако грязь навеки покрывала этот дом.
Так было на словах. В подобный «устав» верили госпожи старой закалки, но теперь же на деле…Если измены не видели, значит, измены не было. Вот и все. Поэтому неудивительно, что Цейхан была так возмущена поведением моего мужа, что поступил довольно непредсказуемо. С одной стороны меня раздирало любопытство, с другой — во мне говорила гордость, ведь это мой дом, и я на законных правах должна знать обо всем, что в нем происходит, с третьей — я чувствовала волнение, граничащее с уколом ревности. Понимаю, что между нами совершенно ничего нет, и все же, неужели у него действительно есть возлюбленная, с которой он намерен продолжать отношения?
— И как же мне стоит поступить? Поговорить с ним?
— Госпожа, не забывайте о собственной гордости. Мужчина должен желать вас и бегать за вами, а не вы. Думаю, нам лишь необходимо дать приказ наблюдать за вашим мужем.
— Попросить кого-то из недавно нанятой стражи? Я этих охранников даже в лицо не разглядывала и совершенно никого не знаю…Неловко.
— Будьте покойны. Вам не пристало заниматься такими вещами. Позвольте мне сделать все самой.
Пожелав мне спокойной ночи, Цейхан удалилась, пообещав, что она с этим недоразумением разберется. Если же что-то действительно произошло, то это останется в стенах этого дворца.
В Цейхан я была уверена абсолютно, а потому сразу же легла спать, но так и не смогла заснуть. Несмотря на усталость, кровать казалась неудобной, а подушка слишком быстро «сдувалась» и её приходилось постоянно сбивать заново. Тяжелая голова клонилась вниз, но, переполненная мыслями о Валефоре и завтрашней поездке в шахты, погрузить меня в мир снов она не могла, поэтому спустя час бесполезной раздражающей возни я вышла из спальни. Говорят, что после прогулки на свежем воздухе, заснуть гораздо легче. По мне, так лучше выпить горячего чая с травами. Но сейчас так поздно. Будить Айе мне совесть не позволит, лучше сделаю все сама. На улице довольно прохладно в это время, а мерзнуть я не хочу совсем.
Спустившись на второй этаж, я заметила тень от горящего факела. Кто-то еще не спит? Укутавшись в свою длинную расшитую накидку, которую я накинула поверх короткой ночнушки, я тихо пошла к свету. Этот поворот вел к стене, которую я начала называть галерей из-за того, что именно там я собиралась повесить все свои портреты. Этот кто-то решил посреди ночи полюбоваться искусством? Неужели Валефор? Подумав об этом, я остановилась. Что я ему скажу? Ну, так и скажу, что не могу уснуть. Может, спросить у него за ту девушку? Нет-нет, Цейхан же сказала, чтобы я не затрагивала эту тему в разговоре с ним…А если он скажет сам? Это было бы замечательно, тогда бы все подозрения разом отпали. Впрочем, что стоять тут и думать.
Выпрямив спину, я с гордо поднятой головой вышла на свет, готовясь поздороваться со своим мужем, но тут же остановилась, щурясь от факела. Перед моим первым брачным портретом стоял Альфинур. Я, готовясь увидеть здесь другого, тут же растерялась, когда он, отведя взгляд, ошарашено посмотрел на меня. Было непривычно видеть его не в белоснежной форме, а в простой рубашке, какую обычно носят люди из низших слоев. Его нежные розовые волосы сейчас выглядели золотыми, а бусины на висящей впереди прядке отражали горящее пламя.
