Альфинур расправил огромное крыло, компенсируя второе призванной огненной магией, характерной для фениксов. Один взмах, и ветер стремительно врезается в лицо и волосы, обдает холодным ночным потоком, пронзающим кожу до мурашек. Я крепко зажмурила глаза, прижавшись к груди оборотня. Страшно и тепло. Ужасающе и уютно. Я совсем ничего не понимала. Стоило мне смириться с мыслью об отце, как мне говорят избегать Иараль. Да, она виновата в смерти моих родных, но она сохранила мою жизнь, совершив тем самым фатальную ошибку. Она узнала о том, что мне стало все известно, и решила избавиться от теперь мешающего фактора? Значит, остается лишь бежать…В чужую Империю с ребенком под сердцем, не зная, что стало с другими мужьями? Я обещала себе стать сильной, обещала смотреть на все уверенно и твердо, но мне опять страшно. Так страшно, что хочется не бежать, а заснуть и больше не проснуться. Императрице на радость. Себе на успокоение.
Опустившись на землю, Альфинур не ослабил хватку, продолжив нести меня в руках. Он не врал. Он действительно не хотел расставаться, хотел, как и я, подольше насладиться теплом, идущим от тел. А когда мои ноги, наконец, коснулись земли, я увидела его печальный взгляд. Раньше война была для меня лишь словом. Теперь это то, что я ненавижу всем своим сердцем. За смерть. За разлуку.
— От Чатритана до Чайраля верхом на конях дня два. Оттуда до границы еще день пути. Прошу, будьте осторожны, — произнес Альфинур, смотря мне через плечо. Я обернулась. Три лошади. Только самые необходимые вещи. Ориас и Барбатос в полной экипировке.
— Кто бы подумать мог, — маар подошел ко мне, взяв из рук мешок, — что орлы — зачинщики войны. Устроить бойню из-за одного артефакта.
— Я помогу отцу вернуть артефакт, а затем сразу же вернусь к тебе!
— Нужно торопиться, — Барбатос подвел ко мне мою лошадь. — Если орлы заметят нас, то мы не сможем уйти спокойно.
— Верно, — Альфинур грустно улыбнулся напоследок, поворачиваясь в сторону, где бушевал пожар. — Будьте осторожны, прошу…
— Сам хоть не помри, — вскочив в седло, Ориас поморщился. Его нога до сих пор так и не зажила.
— Госпожа, нам пора…
— Да, но… — я еще раз обернулась на Альфинура. Я должна ему сказать, он должен знать, но ком в горле встал. Не могу ни слова выдавить…Достав из мешка набор для писем, я дрожащей рукой нацарапала пером на бумаге то, что с радостью хотела бы сказать сама, а после молча протянула её мужу, целуя того в щеку.
Ударив по бокам лошадей, мы рысью отправились в путь. В долгий путь, который я запомню на всю жизнь. В путь, что сведет меня с новыми людьми, что покажет правду этой жизни, что закалит мой характер во веки веков. В путь, который подарит мне несколько новых дней рождений. В путь, что начался со слов «У нас будет ребенок» и с счастливого взгляда, подаренного мне вслед той полыхающей ночью…
