— А ты уверена, что знала себя? Арин, я, конечно, не лучший советчик в этих делах, но, может быть, именно сейчас ты обретаешь себя. Раньше у тебя попросту не было подходящих ситуаций для знакомства с собой. Ну, а на счет прощения авансом, тут все просто, — парень, улыбнувшись, откинулся на стуле назад, сложив руки на груди. — Когда любишь, то простишь другому все что угодно. Так что не бойся, в тряпку ты еще не превратилась.
— Вкусное какао, прямо как в детстве.
— Ага, мне оно тоже детство напоминает. Ну и маршмеллоу приятный бонус.
Я вдруг поняла, что не знаю совершенно ничего про юность этого парня. Для меня его история началась уже здесь, в этом доме, и ранее я и не задумывалась, что ему пришлось пережить. Была ли у него семья, или от него отказались, когда он был крошкой? А ведь каждый прожитый им день и все пережитые им события отразились на нем. Вот только что это были за события? И какие были его дни, до попадания в этот дом?
Я подняла взгляд на Ториса, и внутри все вздрогнуло от стойкого убеждения, что я ничего не знаю о нем. Даже возраст и тот для меня загадка. А ведь я называла его своим другом, не проявляя даже малейшего интереса к его жизни. Во время каждой нашей встречи, я выспрашивала у него про Хэдера, либо делилась своими переживаниями, но ни разу не спросила, а как у него самого на душе.
— Торис, а как ты здесь оказался?
Звонкий смех заполнил кухню.
— После твоего обморока, меня такие вопросы пугают.
— Ну, не издевайся, мне, правда, интересно, как ты попал в этот дом.
— Ладно-ладно, — Торис откинулся на стуле и, заложив руки за голову, начал свой рассказ.
Родился и до семи лет парень жил в соседнем городе, что находится ниже по течению реки. У него была вполне обычная семья, отмечающая все праздники в кругу родных. Когда пришло время отдавать мальчика в школу, его родители уехали на заработки в Европу, а сам Торис остался с бабушкой.
— Помню, как она меня водила в секцию дзюдо и сидела в коридоре, ждала. Мне тогда жутко стыдно было перед пацанами, что они типо крутые- сами ходят, а со мной бабка таскается. Она еще мне перекусить всегда приносила, а я стремался этого. — Торис ненадолго замолчал, будто продолжил немой разговор с самим собой. — Мне сейчас, так хочется вернуться назад и расцеловать ее. У нее, наверняка, было много своих дел, а она смирно сидела и ждала меня. Я не помню, чтобы она злилась или ругала меня. Да она даже после родительских собраний никогда не кричала. Хотя я бы на ее месте, такого дурака почаще ругал. Родители поначалу часто нас навещали, а потом стали реже и реже приезжать. В восьмом классе бабуля умерла. Детство на этом кончилось. Класснуха определила меня в детдом. А родители, — Торис замолчал. Я видела, как сложно ему сдерживать эмоции. — Сука, они даже проститься с ней не приехали.
— Мне жаль, — подсев со стулом ближе, я легонько обняла друга.
— Да, а чего жалеть?! Это было уже давно. С тех пор много чего случилось в жизни.
— Арина, — Хэдер привлек мое внимание, появившись в дверном проеме.
Внутри все радостно встрепенулось от его появления. Тяжкое чувство боли за другого человека, оставленное историей Ториса рассеялось. Я не заметила, как улыбнулась, смотря на парня в черном. Его присутствие успокаивало какое-то легкое внутреннее беспокойство.
— Вашу идиллию придется разрушить. Я хочу тебе кое-кого представить, — и, подойдя ближе, мужчина ловко приобняв меня за талию, вывел из кухни в общую комнату.
Несколько ребят сидели на дальнем диване, но я толком не успела их рассмотреть. Из кресла поднялся зрелый, худощавый мужчина с короткими седыми волосами. Его образ не вязался с молодежной и бунтарской обстановкой дома, и мужчина выглядел в некоторой степени противоестественно находясь здесь. С нескрываемым интересом, его взгляд осматривал меня, всматриваясь в каждую черточку моего лица. Если бы не Хэдер и его ладонь, ощущаемая между лопатками, я, наверное, сейчас стояла с дрожащими ногами, не зная, куда себя деть.
— Это мой отец — Герман.
Мои глаза моментально устремились на мужчину, пытаясь сопоставить его и Райна.
— Я очень рад познакомиться с тобой, Арина, — словно в замедленной съемке мужчина подошел ближе и, обхватив мою руку, пожал ее, а после вновь отступил на несколько шагов.
— Отец? — я бросила вопросительный взгляд в сторону Хэдера.
— Я не биологический отец, Райна, — видно было, что мужчина смутился после моего вопроса. — Я усыновил их со Штером, и не было ни дня, чтобы я пожалел об этом.
— Не начинай, прошу, — сбоку раздался усталый и по-детски капризный голос, но мужчина все же продолжил.
