— Вполне, мышонок. Ты ведь сама захотела прекратить игру, — заправив мне за ухо прядь волос, произнес мужчина. — Ты свободна. От меня, от своего отца, от всего. Можешь теперь сама выбирать как хочешь дальше жить. Если захочешь, то можешь остаться в этом доме или уйти. Любое решение я приму.
— Нет, — я закачала головой, не допуская в его голове иных мыслей. — Я не хочу уходить от тебя. Все плохое что было, все в прошлом, — не обращая внимания на поднос с тарелками, стоявший поверх одеяла, я как можно ближе прижалась к Хэдеру, чуть все не уронив.
Мужчина тем временем, подхватив рукой импровизированный столик с едой, переставил его на тумбочку около кровати. Возвратившись, Хэдер нежно обнял меня, привлекая к себе. И, несмотря на то, что между нами была плотная защита в виде одеяла, я все равно чувствовала сквозь толстую ткань крепкое мужское тело рядом. Осмелившись, я положила перебинтованную руку ему на грудь, и немного растопырив пальцы, как-то совершенно неосознанно попыталась соприкоснуться с бОльшей поверхностью его тела.
— Завтра утром я уезжаю, — рот непроизвольно открылся от услышанного, а взгляд испуганно остановился на одной точке. Со стороны сейчас я, наверное, была похожа на одинокого, запуганного птенчика. — Ты напряглась, я чувствую это! Не переживай, ты едешь со мной, — Хэдер накрыл мою ладонь своей, погладив большим пальцем кожу запястья. — Я планировал уехать один, привести мысли в порядок, отдохнуть от всей этой возни с проектом Германа, но сейчас понимаю, что ошибся бы. Даже на расстоянии в моей голове была бы только ты.
— Мы вернемся домой? То есть…,- испугавшись такого громкого слова «дом», поспешила исправиться, — то есть в квартиру?
— Нет. Мы поедем в другое место. Не такое людное, — мужчина крепче привлек меня к себе. — Мне кажется, в ту квартиру мы оба не захотим возвращаться еще очень долго.
Повернув голову, я взглянула в глаза цвета грозового неба.
— Давай забудем обо всем.
Хэдер никак не отреагировал на мои слова, только расслабленный взгляд скользнул чуть ниже по лицу, задержавшись на губах, а после мужчина умиротворенно прикрыл глаза. Желая оставить в памяти каждую черточку его лица, я провела указательным пальчиком вдоль острой скулы по щеке и, повторив изгиб нижней губы, остановилась на подбородке, подернутым щетиной.
— Я люблю тебя, — тихо, почти еле слышно прошептала я.
Черные, похожие на бездну глаза устремились на меня. Переменившись, мужское лицо утратило умиротворение, и сейчас Хэдер был больше похож на зверя, увидевшего еду, чем на нежного, ручного кота. Он, явно, был не готов к таким признаниям, и я, ругая себя за произнесенное, поспешила оправдаться:
— Прости, я не хотела, я….
Но было уже поздно, мужчина в долю секунды уложил меня на спину, нависая сверху. Безумный, полыхающий огнем, взгляд смотрел, казалось, в самую душу. Прядь волос выбившись, упала на его лоб, отбросив тень на глаза.
— Долго мне пришлось ждать эти слова, мышонок, — завораживающим и пленяющим голосом начал Хэдер. — Знаешь, — он приблизил свое лицо и тихо продолжил, — ты всегда была так отзывчива к моим ласкам и касаниям, физически твое тело говорило о любви каждый раз, стоило поцеловать тебя, но мне была нужна душа. И вот сейчас, ты полностью моя.
Чувственно целуя, Хэдер вызывал целую армию мурашек одним лишь нежным касанием волос. Если бы люди умели мурчать от удовольствия, то сейчас я издавала бы именно этот звук. Забыв о недавнем приступе, я обхватила его крепкую спину, обнимая и гладя его. В ту секунду хотелось быть как можно ближе к этому мужчине. Нырнув одной ладошкой под футболку, коснулась его талии. Его тело судорожно напряглось, а сам мужчина на секунду остановил поцелуй, шумно вбирая воздух. Я ощущала под пальцами шероховатую кожу, и чем дольше он был рядом, тем больше мне хотелось касаться его.
— С тобой нужна стальная выдержка, — стиснув зубы, Хэдер отстранился, занимая место рядом. — Мне аж покурить захотелось, — шумно выдохнув, мужчина поднялся с кровати, потирая руками лицо. — Я иногда задаюсь вопросом, кто же из нас устанавливает правила игры.
— Сомневаешься в своей силе? — игриво произнесла я.
— Сейчас лучше не дразни меня, — предостерег Хэд, выходя и оставляя дверь открытой.
Боясь сглазить, внутренне я все равно радовалась той перемене, что случилась между нами этим утром. Мужчина вел себя так, словно и не было тех взаимных ошибок. Мы в какой-то степени замалчивали все произошедшее, возможно, понимая, что сейчас еще не пришел час для обсуждений и раскладываний всего по полочкам.
