Сидя на кухне, я смотрела во двор, а видела не привычные кустики и деревья, колышущиеся на ветру, а детей, ставших друг для друга опорой и защитой и не сумевших уберечь друг друга. Я хоть и росла в семье, где меня всегда могли утешить и приободрить, но даже для меня, утрата близкого друга была бы потрясением. А для парня, оказавшегося в детском доме и нашедшего там родственную душу, такая потеря была в стократ сложнее. Это как проснуться однажды утром и понять, что у тебя нут больше на земле никого. Ни семьи, что всегда рядом, ни друзей, никого. Пустота. Даже рассказать о том как паршиво на душе некому. Я все это прокручивала в голове, рисовала картинки и вдруг поняла. Катрин! Она моя единственная самая близкая подруга. Ближе нее у меня просто никого не существует. Я знаю про нее почти все, а она знает про меня. И неужели какая-то давняя влюбленность может разрушить вот этот мир двух душ? Глупо было даже думать о каких-то обидах. Я виновата перед ней куда больше чем она передо мной. Она хотя бы рассказала о своих чувствах, а я так и продолжила скрывать. Причем скрывать даже то, чего нет.
Чай уже давно остыл и покрылся омерзительной пленочкой, а я все сидела и думала о нас с Катрин. О там как мы раньше, летом, уходили далеко за город, в лес и мечтали. Обо всем на свете мечтали. Просто делились своими самыми сокровенными, самыми бредовыми мыслями друг с дружкой. Рассказывали все, не боясь, что нас сглазят или позавидуют. Просто тогда мы были куда чище и прозрачнее. А еще наивнее.
Я сидела за пустой партой и нервно нажимала на зеленую трубку. Гудки и ничего больше. Пара уже началась как двадцать минут назад, а Катрин все не было. WhatsApp сообщал, что в сети она была в 00:08. И чего ей не спалось-то в это время. Кэтти конечно была из тех людей, что могли вечером пить, а на утро быть готовым к любой встрече, к любому экзамену, да и вообще хоть к приезду президента. Так что ее поздний визит в мессенджер меня не беспокоил, а вот опоздание в колледж было на нее совсем не похоже.
На следующей паре подруга не объявилась и не появилась даже на следующий день… Но переживание за Кэтти сдало свои позиции, как только экран смартфона озарился от уведомления: «47 пропущенных, Арин, ты на телефон села что ли?.D». Да, это было в ее стиле, на нападки других улыбаться и отшучиваться. «Где ты?», мне хотелось так много ей высказать, но пока в первую очередь надо было выяснить все ли с ней в порядке. Телефон долго молчал, а я продолжала постоянно обновлять диалог, в глубине души боясь увидеть что-нибудь плохое. Экран ожил: «Меня пару дней не будет, я тебе потом все расскажу, мой космос». Нехорошее предчувствие подняло голову во мне, просыпаясь ото сна. Но делать было нечего, пришло сделать вид, что все в порядке и на смартфоне появились слова: «А ты мой пожиратель нервных клеток».
И вот куда она могла подеваться. Даже учеба, которую Кэтти очень ценила, вдруг отошла на второй план. Все это очень странно.
— Уже завтра, — грустно заметил Том.
— Знаешь, я тут недавно думала, — робко и нерешительно произнесла я. — Это такое счастье, что в моей жизни есть такие хорошие друзья как ты и Катрин. Томми я так по тебе буду скучать, — душу просто разрывало от боли. — Мне тебя будет очень не хватать. Если будет шанс, обязательно возвращайся. Обещай, что приедешь.
— Арин, не надо, не плачь, — он обнял меня, прижав к себе.
Вот уж не думал никогда, что буду рыдать стоя на крыльце колледжа. Я никогда не плакала в общественных местах. Только дома наедине с собой. Но сейчас меня прорвало. Весь стресс прошлых дней вырвался наружу.
— Обещаю тебе что вернусь, — гладя меня по голове и по спине, тихо произнес Том. — Даже если шанс будет самый маленький, все равно вернусь.
Руки продолжали нежно и успокаивающе кружить по моей спине. А я стояла и чувствовала себя как раньше, в детстве, маленькой и беззащитной, но под постоянной охраной верного друга.
— Все, Аринка, не плачь. Состаришься быстро.
Смех сквозь слезы. Одно из самых неповторимых чувств. Минуту назад ты думал, что душа разорвется. А сейчас, снова выглянуло солнышко, и запели птички.
— Пойдем ко мне, выпьем, что ли, чего-нибудь прозрачного, — подмигнув, взял меня за руку и повел прочь за ворота учебного здания.
За окном давно стемнело. Возможно, стрелки уже перевалили за полночь или же время близилось к рассвету. Ощущение времени пропало напрочь. Я сидела у окна, сложив руки на подоконнике и опустив голову на руки. Я даже не умылась и не переоделась, как пришла. Да и свет в комнате так и не включила. Поздоровалась с отцом и зашла к себе. Вот с тех пор так и сижу. Как все это вообще было возможно…. Даже бутылка вина, распитая с Томом, не подействовала. Я не забылась ни на минуту. Мысли неустанно транслировавшиеся в голове, сейчас превратились в одну: «Как быть дальше?!»
Я даже в какой-то момент позавидовала другу, что он уезжает и будет подальше от всего этого. Тоже бы сейчас уехала, да только некуда.
