Мокрые дорожки заструились по щекам, и я обессилено осела еще ниже на пол. Кисти рук остались там же, на чужом ремне. Невыносимое, рвущее душу чувство заполнило изнутри. Как все успело так поменяться?
— Урок окончен, — но не успела я поднять поникшую голову, как кожи коснулись теплые ладони, поднимая, мое содрогающееся от рыданий тело.
Хэдер усадил меня как безвольную куклу на колени. Стыд не позволял даже посмотреть на него. Так бывает, когда долго пытаешься быть сильным, но стоит кому-то заговорить с тобой, сказав даже короткое слово, или дотронуться, как все защитные механизмы рушатся, выпуская на свободу все переживания.
— Запомни раз и навсегда, ублюдок не остановился бы сейчас!
— Прости меня, я очень виновата, — всхлипнув, склонила голову ему на плечу.
Это была единственная ласка, которую я могла себе позволить, тело, после пережитого стресса отказывалось слушаться. Хэдер дотронулся до волос, распуская их. Чтобы не мешались, я собрала их в хвост и за неимением резинки, перевязала влажной салфеткой. Со стороны, наверное, выглядело ужасно, но зато мне было удобно.
Мужчина, прикрыв глаза, перебирал мои волосы.
— Может быть ляжешь, поспишь? — произнесла я тихим голосом, намереваясь встать.
— Шш, не двигайся.
За окном успело стемнеть, а мы продолжали все так же сидеть на этом кресле. Никто больше не заводил разговор. Я вслушивалась в его размеренное дыхание, надеясь, что мужчина все-таки уснет, но стоило мне пошевелиться, как рука удерживала меня.
— Чего тебе не хватало?
Устав смотреть на одну и ту де картинку я прикрыла веки, погруженная в собственные мысли. Вопрос заставил резко распахнуть глаза, сфокусировавшись на мужчине. Ясный серый взгляд и не выражающее эмоций лицо.
— Всего хватало.
— Арина, не надо мне врать.
— Мне хватало всего, кроме доверия. Я не знаю о тебе ничего, кроме малых крупиц, рассказанных другими людьми. Ты для меня чужой и посторонний человек, понимаешь.
— Чужой?
— Да, мы как два незнакомца, которые прячут по углам свои тайны.
Скинув меня с себя, мужчина резко поднялся в кресла. Не оборачиваясь, он твердым шагом направился на кухню, бросив через плечо:
— Поздравляю, с этого дня ты живешь с незнакомцем.
Свет был все так же не зажжен, от чего темная фигура у стола немного пугала.
— Видишь, от меня одни только проблемы… Я не имела в виду, что ты мне чужой. У меня ведь, честно говоря, никого и нет больше. Я раньше заводила кучу знакомств, но в трудную минуту и обратиться не к кому. У меня было много времени, чтобы подумать и я поняла, если бы мне в камере дали телефон, я позвонила бы тебе. Всем остальным просто пофиг на меня… Прости за все: за все плохие слова, за эгоизм, за то, что сомневалась в тебе.
Я встала прямо перед и не видя лица и глаз, говорила это в черную пустоту силуэта.
— На выпей и пошли спать. Я так заебался, — холодный стакан оказался в моей руке.
— Что это? Хотя, блин, какая разница, — я вновь всмотрелась в очертания Хэдера. — Ты не обижаешься на меня?
— Арин, мне похуй. Обиды- это не моя история. Мне достаточно того, что теперь ты полностью моя, — сильная рука легла на талию. — Вся.
— Меня отец будет искать, — щеки запылали от его слов.
— Будет, — медленно согласился Хэдер. — Но благодаря твоему дружку для всех ты в тюрьме. Даже не думал, что он окажется таким полезным.
Алкоголь был явно крепким, судя по резкому запаху. И сделав один глоток, я пожалела об этом.
— Как ты это пьешь? — еле отдышавшись, смогла я произнести.
— Давай, еще один глоток!
— Фу, нет, — поставила стакан на стол, хотя был порыв просто вылить это.
Хэдер поднес это поило к губам. Довольная, что меня оставили в покое, я собралась уже сесть на стул, но не тут-то было. Внезапный в условиях темноты поцелуй настиг меня. Горячие теплые губы разжали мои и… по горлу потекло содержимое бокала. Рука, удерживающая затылок, не позволяла отстраниться, и все на что я была способна, это просто замычать. Как будто проглотила спирт, а следом закинула зажженную спичку. Я даже не способна была отвечать на поцелуй.
— Умница, — ладонь прошлась по пояснице, закончив свой путь на попе. — Иди спать.
Хэдер подтолкнул меня в сторону двери, но сам остался на месте.
— А ты?
— Если мы пойдем вместе, то спать ты уже не будешь.
Уже наверху, оставив на себе одну футболку, я расстелила кровать. Намеренно прогоняла сон, пытаясь не уснуть. Специально контролировала свое сознание, но открывать глаза, после очередного моргания, было уже не выносимо. Сон был хоть и крепкий, но беспокойный. Организм упрямо требовал сна и отдыха, но часть разума рвалась в реальный мир, не давая забыться крепким сном.
