Я, как мышонок, загипнотизировано смотрела сейчас на этого змея, способного уничтожить меня за секунду. Мужчина быстрым движением поднялся дивана, оставив меня в растерянности. Невольно взгляд мой прошелся по его обнаженному телу. Крепкий натренированный торс, не похожий на тот, что бывает у рельефных мальчиков из журналов, но не оставляющий сомнений в силе и мощи мужчины. Однако не пресс притягивал взор, а большой стоящий половой орган. Он находился так близко, что видны были даже сплетения венок, обрамлявших его. Боясь быть застигнутой за столько откровенным рассматриванием мужского тела, я отвела взгляд, ища на полу хоть какую-то одежду. Хэдер же тем временем, совершенно не стесняясь своего тела, покинул гостиную.
Я робко переступила порог кухни, нарушая уединения мужчины. Придерживая руками край рубашки, что вчера была на Хэдере, я присела за стол.
— Правильно сделала, что оделась, — оторвав взгляд от телефона, произнес Хэдер. — Восточные мужчины в чем-то даже правы, облачая своих женщин в закрытую одежду. Один взгляд на тебя и я перестаю думать головой, — сильная рука заправила прядку растрепавшихся волос мне за ухо.
— Ты не подумай ничего такого, но когда я смогу попасть домой?
Я не понимала, на какое время распространялось его «ты теперь живешь тут». Все мои вещи были дома, и как бы надолго или на мало я тут не осталась, без одежды и прочих мелочей было не обойтись. Хэдер, недоверчиво отнесшийся к моему вопросу и со свойственной ему надменностью, к которой я уже впрочем, привыкла, заверил, что в ближайшее время он принесет все, что мне нужно. Вот так стремительно я стала жить не дома, под крылом отца, а с мужчиной.
День прошел, словно в какой-то мелодраме. Мы валялись на кровати, отдыхая от тяжелых мгновений, что остались позади, смотрели фильм и играли на приставке. Так разительно отличался этот суровый парень, которого побивались окружающие люди, от того улыбчивого парня с джойстиком в руках. К вечеру губы болели от нескончаемых поцелуев. Но в отражении шкафа я видела счастливую себя с блестящими глазами. Мы оба осознавали и принимали те чувства, что играли внутри нас. Счастье не мимолетное, а глубокое и душевное разносилось кровью по венам.
Я затаила дыхание, когда после очередной близости мужчина вдруг заговорил.
— Я перед армией встречался с девушкой. Она была чуть младше меня по годам, но при этом очень мудрая и обстоятельная. Мне тогда казалось, что баба, умеющая из любой ситуации найти верный выход это идеал. Мы пару месяцев прожили вместе, а потом я, сняв ей квартиру, ушел. Я каждый день охуевал от того, как мне не хватает ее. Мы за это время так сблизились, что теперь без нее было кошмарно, — Хэдер замолчал, а я смирно лежала, давая ему вновь пережить то время. — Отслужил, вернулся. Все было так пиздато, что даже не верилось. Она поступила и училась заочно, подрабатывая в магазинчике, я тоже начал работать. А потом призыв воевать.
— А отказаться можно было?
— Можно, но Штера я бы не бросил. Меня призвали. И снова прощание, и снова расставание. Но война быстро подтерла все сопли, отбросив всю шелуху. Знаешь, что заставляет не сдохнуть при первой же операции? Осознание, что тебя ждут и ты
Такая долгая, не свойственная его отстраненной природе история была словно крик души. Я невольно прижав одну руку ко рту внимательно ловила каждое его слово.
— Ее чуть ли не пол детдома ебало, пока меня не было. Она как я позже узнал даже рада была, что я свалил. Наверное надеялась, чтобы там под пулю попал. Вот с тех пор я не верю вам. Ни одна телка не стоит даже самой захудалой мужской дружбы. Только вот фишка в том, что потерять голову легко, а потом собрать ее намного сложнее.
— Мне тоже не веришь?
— Тому, что испугалась и хотела сбежать верю. А во всем остальном ты слишком неопределенна, чтобы тебе верить. Ты и сама себе не веришь.
Долго потом эти слова его всплывали в голове. И ведь действительно, когда ты сам не знаешь куда плыть, как в твой курс смогут поверить другие…
Беззаботный и больше похожий на сказку день подходил к концу. Кулинар, проснувшийся во мне, требовал гастрономических изысков и я, желая порадовать хозяина квартиры, пекла тот самый куриный пирог.
— Я завтра рано уйду, — я удивленно обернулась, от натирания сыра и посмотрела на Хэдера. — Не делай такие испуганные глаза, — мужчина встал и, подойдя ближе, обнял меня. — Я постараюсь вернуться пораньше, поэтому высыпайся, отдыхай.
