— Надо было возвращаться, зря мы так далеко ушли от дома, — сочувственно смотря в мои глаза снизу вверх, произнес Том.
Достав из рюкзака пластырь, друг заботливо заклеивал место мозоли. А после развесил на ближайшем дереве мокрый носочек.
И пусть я поранила ногу, а мокрая штанина неприятно холодила кожу, дурацкая улыбка не сходила с моего лица. Сегодня мы пережили целое приключение, как будто проникли в другой, потусторонний мир, о котором никто не знал и в котором мы были хозяевами.
— Держи свое спасение, — теплые, солнечные, карие глаза заглядывают в мои.
В мои руки легла теплая крышка от термоса с источающим аромат трав чаем. Блаженно сощурившись, я посильнее втянула носом воздух, поднося чашку к губам. Глоток и вкус мяты сменяет, терпкий неузнаваемый вкус. Открываю глаза и не вижу перед собой Тома. Только что, друг стоял напротив, а теперь вокруг была пустая поляна, вместо сочной луговой травы, покрытая мокрой землей и грязью. Взгляд падает на крышку термоса, и немой крик застывает в горле. Багровая жидкость плещется на дне.
Резко выдохнув, широко распахиваю глаза. Сердце колотится как после тяжелой тренировки. Потолок, свет от настольной лампы, металлическая дверь…я до сих пор заперта в комнате. Ничего не изменилось, только заметно похолодало. Замерзшими ногами подогнула одеяло, укутываясь посильнее.
— О чем ты хотела поговорить?
Вскрикнув, я вздрогнула всем телом. В висках кольнула боль. За кошмарным сном я не заметила, что нахожусь здесь не одна. Вернее, я и предположить не могла, что Хэдер окажется здесь уже этой ночью. Даже в голову мне не пришло обернуться в сторону кресел.
Устало подложив одну руку под голову, мужчина внимательным, цепким взглядом наблюдал за мной. Каждое малейшее движение не ускользало от него.
— Ты… ты меня испугал, — я натянула одеяло. — Ты что, всю ночь тут сидишь?
— Повторяю: о чем ты хотела поговорить? — ровная, безэмоциональная речь ничем не выдавала его настроение.
Поток леденящих душу мурашек в панике разбежался по всему телу. Разрозненный поток мыслей никак не желал складываться в предложения. С трудом сконцентрировавшись на вчерашних заготовках, я, наконец, произнесла:
— Для меня очень важно, чтобы ты знал одно: я не хотела причинить вред тебе или кому-то из твоих близких. Я виновата, что не рассказала тебе про видео, и про еще кое-что. Я просто… я побоялась, что ты отвернешься от меня.
— Я думал, будет что-нибудь поинтереснее, — устало опершись о подлокотники, мужчина медленно встал и не торопясь направился к двери. — Жаль, что я ошибся. В тебе.
— Неправда! Ты говоришь так, потому что тебе больно. Ты мстишь мне за Тома и за тот поцелуй.
Плавный поворот корпуса, и я сильнее сжимаю в руках край одеяла. Его взгляд притягивал и лишал воли, подавлял своей силой. Огнем горящий взгляд, приобрел какой-то новый неуловимый оттенок безумия. Волнение и страх усиливались во мне, но я сумела себя перебороть и продолжить:
— Да, я совершила ошибку, но мне не нужен ни Том, ни кто бы то ни было еще, Хэдер. Мне нравишься только ты. И всегда нравился только ты! — говоря все это, я смотрела прямо, не отводя и не пряча взгляда. — Но я не верила тогда, что ты можешь быть всерьез увлечен такой как я. Думаешь, это легко поверить, что из всех самых классных девушек выбирают тебя? Я хоть и не урод, но парни мне в след не оборачиваются…
Плавно и бесшумно, как хищник на ночной охоте, мужчина подошел к кровати. Легкий наклон головы в сторону только усилил его сходство со зверем. Было совершенно невозможно предугадать его дальнейшее действие. Шаг и я тут же замолкаю, боясь столь близкой дистанции. Плавно, как в замедленной съемке, Хэдер садится на край кровати. Держать зрительный контакт больше невыносимо, и сдавшись, я опускаю взгляд на край одеяла, зажатого в руке, а тело, напрягшись, интуитивно ожидает боли.
Мягкое касание подбородка и губы накрывает нежный и жаркий поцелуй. Без прикуса боли и страха, а полный тепла и любви. Именно так мужчина целует свою женщину, и именно так раньше Хэдер целовал меня. Каждая частичка внутри оживает и отзывается счастьем, вспоминая эту ласку.
— Если хоть кто-нибудь обернется вслед за тобой, я застрелю его!
Теплые ладони обхватили голову, гладя большими пальцами кожу на щеках.
— Ты лучшая для меня, Арина. И за всю свою жизнь, я не встречал кого-то светлее, чем ты.
— Прости меня, — накрыла своими ладонями его грубые руки.
— А сможешь ли ты простить меня за все, что я сделал? Сможешь ли простить и забыть мою жестокость?! — серьезные, стальные глаза поймали и задержали мой взгляд.
— Я уже простила. Кого-то другого я бы возненавидела за подобное, но не тебя, — боясь спугнуть, осторожно кладу поверх его руки свою. — Райн, скажи, есть ли у меня шанс вернуть твою любовь?
Какое-то время мужчина неподвижно всматривался в мои глаза, ища там ответы на какие-то свои немые вопросы. После чего, с присущей только ему плавность, Хэдер опустился на пол рядом с кроватью, привалившись к ней спиной, и потерянным голосом произнес:
