— Нет, это, какого хера ты делаешь?! — я подошел ближе, выкрутив испачканную кровью руку за спину, опуская, таким образом, брата на колени. — Нашел себе подружку для разговоров по душам, да? Ну как, все секреты успел с Ариной обсудить? Или о твоих капающих слюнях она пока не в курсе? — я видел, как сужаются его зрачки от моих слов.
Я точно знал, что Торису нравился мышонок. Еще на пустыре, когда она принесла нам пирог, парень кидал в ее сторону вполне красноречивые взгляды. Никто из них, конечно, не посмел бы взять себе то, что принадлежит мне. Поэтому свои руки все держали при себе, а вот мысли…. Глаза каждый раз наливались кровью, когда в разговорах я слышал ее имя. Из страха передо мной или не любви к Арине и ее друзьям, братья держались от девочки на значительном расстоянии. Все, кроме Ториса! Они сдружились на моих глазах, и я видел, с какой открытостью и доверчивостью мышонок воспринимала его.
— Пусти, — прошипел брат.
Выпрямляясь и разжимая пальцы, я смотрел, как Торис, падая, корчится на полу, зажимая одной рукой кровь, капающую из ноздрей.
— Вынеси правильные выводы из этого урока.
Прихватив со стола описание девушки, сунул его в карман джинсовки и, обойдя брата, вышел за дверь. Получается Арина говорила правду, и кроме них в квартире был третий. А значит, девчонка, скорее всего, действительно не имеет отношения к случившемуся со Штером. В груди неприятно кольнуло давно забытое чувство вины. Сейчас, когда гнев и ярость утихли, было неприятно вспоминать то, с какой жестокостью вчера я драл девчонку. Не в моих правилах насиловать и издеваться, но зверь, спущенный пару дней назад с поводка и почуявший вчера кровь, не смог остановиться.
— Райн? — удивленный голос Германа прозвучал из конца коридора.
Быстро обернувшись, тут же надел на опустошенную душу непробиваемую броню. Еще с детдома выработалась эта полезная привычка не показывать боль.
— Через час выезжаем, — ровно произнес я, подходя к родителю ближе.
Все же есть огромный плюс в черной одежде. Кровь на ней не сразу бросается в глаза.
— Я тебя еле нашел, хорошо ребята подсказали, — лицо мужчины было тревожным, с глубоко залегшими морщинами между бровей. — Все в порядке?
— Герман, не стоит за меня переживать. Я уже давно в состоянии подтереть себе сопли самостоятельно.
Обойдя отца, твердым шагом двинулся прочь, нащупав в кармане джинс ключ от заветной комнатки. Необъяснимое, болезненное желание тянуло меня сейчас вниз, увидеть Арину. Словно под каким-то гипнозом я прошел весь путь, очнувшись уже у дверей. Темный коридор был почти неосвещен, и только одна тусклая лампа отбрасывала слабый свет. Нерешительно замер, не осмеливаясь войти. Вчерашняя ночь вновь всплыла в памяти картинками грязного секса, заставив плотно сжать зубы. С размаху ударил по стене, выпуская наружу злость на самого себя. Краска, покрывавшая стену, осыпалась в месте удара.
Нет, сейчас не время для встреч! Надо дать остыть и себе, и малышке.
Герман уже ждал в машине. Не заводя никаких разговоров, я молча сел за руль, игнорируя короткие взгляды отца. Герман, вероятно, думал, что ничем не выдает себя, когда смотря на магнитолу, бросает обеспокоенные взгляды в мою сторону. Он, скорее всего, уже успел узнать о том нашем «разговоре» с Торисом и сейчас жаждал прочесть мне парочку нравоучений. Но пока отец молчал, мне не было дела до его осуждающих взглядов. Мысли были заняты совсем другим.
— Линтер будет ждать нас уже в больнице, — отец все же решил нарушить молчание.
— Зачем? Разве мы не провалили всё?
— У меня была копия с твоего ноута. Я пару недель назад скопировал все по проекту себе. Там конечно не полная версия всей документации, но я смог кое-что еще восстановить. Форс-мажор не помешал нашему плану.
— Хорошо. Почему я узнаю об этом только сейчас?
В который раз уже за сегодня кровь закипала в венах от неконтролируемой злости. До побелевших костяшек рук я сжал руль, не поворачивая головы в сторону собеседника.
— Было не время, — резко отрезал отец. — Райн, это только наша с тобой месть, и я не хочу вплетать в нее твоих братьев! Тем более, я вижу, ты не доверяешь им сейчас, поэтому в доме говорить не безопасно.
— Мне надо найти одного человека. Поможешь?
— Помогу.
Коротко кивнув на его слова, я сконцентрировался на дороге и на сказанном. Уничтожение Эйшида радовало и разжигало азарт. Проект так долго и трудно реализуемый продолжал жить.
— Сын, — вздрогнув, я повернулся к Герману, — не превращайся снова в того монстра как три года назад. Останови поток жестокости, калечащий душу, и верни свой ясный, холодный рассудок.
Мы уже въезжали на территорию больницы, когда отец произносил эти слова. Ответить мне было нечего, да и не привык я обсуждать подобное ни с кем, кроме самого себя. Всегда и всюду я слушал только собственный внутренний голос. Лишь я один мог дать себе лучший и эффективный совет. Но в этот раз голос Германа, говорил в унисон с моим внутренним….
