Возле зала для совещаний он встретил Брьянта. Альфа был хмур, молчалив и слегка задумчив, что слегка обеспокоило Торвальда, хотя состояние воина можно было понять. Его папа, Тилар Кроуд, не так давно был ранен во время сражения на Та-Кеми, и, хотя угрозы жизни фидая не было, Брьянт все равно переживал, пусть и пытался это не показывать. К тому же, Арт был прекрасно осведомлен о том, что омега требует от своего сына супруга и наследника, ведь, если рассуждать логически, Брьянт был не так уж и молод, и требования его папы были вполне обоснованы, но в то же время альфа понимал друга, сердце которого умерло вместе с Бри – очаровательным, добрым, черноволосым омегой, который погиб, как считал Брьянт, по его вине.
- Все собрались, мольфар, - сухо констатировал Дэон, когда альфы вошли в зал для совещаний. – Как ты планируешь проникнуть в Тул?
Арт переглянулся с Брьянтом, нахмурился, посмотрел на Вилара, который был напряжен, словно струна, и едва заметно покачал головой. Его друг изменился, и дело было не только в жестком взгляде, в повелительном тоне голоса, в ярости, которую он выплескивал на своих врагов, а и в том, что альфа стал скрывать себя настоящего, затаив боль глубоко в сердце и не желая её отпускать.
- Арт, подойди ко мне, - вместо ответа на довольно жесткий вопрос, Завир протянул руку и посмотрел на рыжеволосого воина, - и возьми меня за руку.
Торвальд подчинился, хотя он и сам толком не знал, что именно задумал мольфар. По сути, ему нужно было открыть Врата Междумирья в Тул, что не было для него особой проблемой, проблемой было то, что Врата нужно было открыть именно в том месте, где сейчас находился Ян, иначе они рисковали наткнуться, как минимум, на дворцовую охрану и не только не спасти омегу, но и потерять собственные жизни. Ладонь мольфара была теплой, приятной на ощупь, от неё исходили успокаивающие волны магии, которые начали постепенно опутывать и его тело, насыщая силой.
- Я сотворю круг пламени, - тем временем, спокойно и неторопливо, продолжал Завир, - а после, когда оно наберет достаточно силы связи, ты, Арт, откроешь Врата.
- И мы окажемся именно там, где сейчас находится Ян? – на всякий случай уточнил Брьянт, сразу же обнажая меч.
- Да, - мольфар кивнул, а после пристальным взглядом обвел всех альф, чувствуя, как те напряжены и сконцентрированы. – Если готовы, я начинаю, - мужчины выразительно промолчали, и Завир, выпрямившись и все так же держа Арт за руку, нараспев начал читать заклинание, вплетая в синее пламя нити своей связи с сыном.
========== Глава 15. ==========
- Скажи, император, ты никогда не думал о том, чтобы изменить Тул? – Ян, повернув голову, беспристрастно посмотрел на, как обычно невозмутимого, дельту. – Не думал о том, что если изменятся сами Рассены, то и отношение к ним других рас тоже станет иным? – он долго размышлял над этим вопросом, но в том, чтобы задавать его правителю Тул, смысла не видел, потому что при первых встречах Рхетт, как ему тогда казалось, полностью соответствовал всеобщему представлению о демонах – жесткий, жестокий, хитрый, проницательный, и ещё много чего можно было сказать об этом мужчине, достоинства которого почему-то обращались недостатками. Пожалуй, он бы так никогда и не спросил, если бы на днях Рхетт не рассказал ему о том, что означает быть мольфаром: мольфар – это сердцевина, это не зло, но и не добро, это, можно так сказать, справедливость даже в том, что, казалось бы, противоречит человеческому пониманию о правосудие, - и Ян, поразмыслив, пришел к выводу, что в Тул он оказался не просто так, что, если он мольфар, его судьба была предначертана Великой Матерью ещё до его рождения, а, значит, он должен сыграть какую-то роль в жизни либо государства Рассенов, либо его императора. Наверняка, раньше Ян посчитал бы, что арлеги наказывают его, сетовал бы на то, что папа врал ему, ведь, судя по рассказу дельты, Завир вполне мог оказаться мольфаром, мысленно или в громких молитвах взывал к своему возлюбленному, но сейчас, когда он стоял на широком плацу, а перед ним демонстрировали свои боевые умения воины армии Тул, юный маг подумал над тем, что, возможно, его удел – познать Рассенов, понять их, а после проложить для них иной путь. Да, самонадеянно, но пока что другой причины своего появления во дворце императора Ян не видел.
