Быструю и отработанную до мельчайших деталей атаку он отразить не смог, и, естественно, сейчас его тело украшала бы ровная и равномерная рана, вокруг которой плащ темнел бы от крови, но дельта вовремя сменил лезвие на рукоять, вследствие чего юноша отделался лишь болезненным тычком в спину, после которого, правда, останется синяк. Да, он, сражаясь с императором, в силе, как физической, так и магической, себя не сдерживал, а вот сам Рхетт просто забавлялся с ним во время тренировок, когда, конечно же, он не использовал синее пламя, и то, Рассен, как показалось самому Яну, относился к нему непростительно бережно, пусть и не давал спуску. Впрочем, это его вина в том, что он пропустил удар, и то, что он обучается бою на мечах всего лишь месяц, не было оправданием, как не было честно и использовать во время сражения свою силу мольфара, поэтому омега кивнул демону, давая понять, что он принимает свое поражение в этой партии.
Честно говоря, мечник из него был ещё слабый, напрочь слабый, потому что он видел, как сражаются рядовые воины армии Тул, и понимал, что даже им он и в подметки не годится, но в своих начинаниях юноша делал большие успехи, что, как говорил Рхетт, было несвойственно мольфарам, которым по призванию было запрещено использовать оружие. Ян над этим думал, понимал, что не имеет права нарушать заветы Великой Матери, и отдавал себе отчет в том, что он таки их нарушает, но культ Великой Матери, храмы, жрецы – все это уже кануло в Лету и, скорее всего, так и останется преданием, а он хотел выжить, жить, воздать желтоглазому демону по заслугам, а после покинуть Тул. О том, что он будет делать после того, как отстоит свою свободу, Риверс пока не думал, понимая, что это вопрос длительного времени, за которое в мире может многое измениться, а жизнь его и так уже научила тому, что не стоит строить дальновидные планы, потому что не все даже в собственной жизни зависит от нас самих.
Следующую партию он начал сам, атакуя, но они с императором ещё даже мечи не успели скрестить, как прямо посреди тренировочного зала появилась темная воронка, которая постепенно начала разрастаться в диаметре. Дворец императора, как и Аламут, находился под прочной магической защитой, поэтому вторжение было практически исключено, да и мало кто из рас обладал такой силой, что мог миновать барьер Рипейских гор и вот так вот просто предстать пред очи владыки Тул, но, похоже, такие все же нашлись, более того, воронка приобрела четкие очертания, по которым просто невозможно было не понять исток творящей её магии.
- Ты знаешь, что это, мой мальчик? – лукаво улыбнувшись, спросил Рхетт, с озорством взирая на то, как магические нити воронки сплетаются в вполне материальные, высокие, двустворчатые двери, снежно-белые в золотой арке
- Врата Меджумирья, - равнодушно ответил Ян, застыв с приподнятым мечом по левую руку от императора. Да, сами Врата он уже раз видел, а также читал о них, в том числе и об их происхождении. Врата Междумирья – это особый портал, который за несколько песчинок Числобога может перенести открывшего его в любой уголок мира, в том числе и за барьер в Рипейских горах, в Ассею или же Тул. К тому же, Врата Меджумирья мог открыть далеко не каждый, точнее, их мог открыть только очень сильный, потомственный маг-ассасин, что просто не могло не натолкнуть Риверса на вполне определенные выводы. Даже если за ним и пришли, ещё не факт, что Рхетт его отпустит, а он не отпустит, потому что мольфары, как говорится, на дороге не валяются, поэтому совершать опрометчивые поступки, например, бросаться навстречу неизвестности, ломиться во Врата, пытаться напасть на отвлекшегося дельту, он не имел права, в данный момент отвечая не только за свою жизнь, но и за жизнь своего сына. А вот сердце предательски ускорило свой ритм, когда двери Врат начали постепенно раскрываться, опаляя зал жаром такой знакомой магии.
- Я весь в предвкушении, - прошептал Рхетт, даже не думая о том, чтобы вызвать дворцовую стражу или даже отгородить себя от непрошеных гостей барьером, ведь он ждал, был уверен в том, что за Яном рано или поздно придут. К тому же, скорее всего, Вилар тоже пронюхал о том, что мальчишка мольфар, иначе он бы и палец об палец не ударил, а не то чтобы посылать за омегой кого-то, кто способен открыть Врата Междумирья, да ещё и миновать все его магические барьеры. Интуиция подсказывала императору, что он будет восхищен увиденным.
