И интуиция его не подвела, потому что, когда открылись Врата, первым на мозаичный пол ступил, как по его личным вкусам, прекрасный юноша, худенький, изящный, но, тем не менее, с осанкой воина и покорителя, с белесыми волосами и удивительными насыщенно-голубыми глазами, более того – омега, который, как подумал император, вполне мог составить Яну конкуренцию. За, судя по всему, магом в зал ступили три воина, ассасины, альфы, Рхетт даже поморщился, не то чтобы выражая свое призрение к отпрыскам Виларов и Торвальдов, просто эти мужланы свои свирепым видом портили всю картину маслом, в котором его окружали два прекрасных омеги. Впрочем, ассасины держали оружие наготове и, похоже, собирались его атаковать. Что же, что-то он и сам засиделся в своих хоромах, а такой шанс, шанс сразиться с лучшими воинами Ассеи, тем более за стол прекрасный трофей, два трофея, выпадает, возможно, раз в жизни, так что Рхетт не собирался его упускать. К тому же, ему была очень интересна реакция самого Яна, ведь его пришел спасать не кто-нибудь, а его возлюбленный, через месяц, да, но пришел же, а ведь Дэон даже не знал, что его омега носит под сердцем очень сильное магически дитя, так что ситуация обещала быть острой в своей насыщенности событиями.
- Папа? – удивленно, но при этом нахмурившись, спросил Ян, рассматривая того, кто в одночасье был и не был похож на его папу-омегу. Да, это определенно был Завир, вот только выглядел он лет на двадцать моложе, а его волосы и глаза сменили цвет, к тому же, омега пришел через Врата вместе с другими ассасинами, что только подтверждало то, о чем он сам на протяжении всего это месяца не хотел думать. Ян был рад видеть папу, ведь ему так не хватало его рядом в те моменты, когда он боролся с собственными приоритетами и убеждениями, когда терзался тем, что пошел на союз с Рассенами, когда обнимал свой живот и до иллюзий темных теней по углам боялся, что после родов у него заберут ребёночка, магия которого так привлекала дельт, но в то же время его сердце опутала сеть горести и грусти, потому что, получается, все это время папа, а, вполне возможно, и не только, обманывал его, вследствие чего он оказался не готов к реалиям истинного мира.
- Это твой папа? – с нескрываемым восхищением спросил Рхетт. – Это Завир?
- Да, - не сводя пристального взгляда с омеги, ответил Ян. Пока что омега не мог посмотреть на возлюбленного, наверное, будучи ещё неготовым к тому, что придется ответить на многие вопросы, в том числе и объяснить, почему он оказался на таком вольном положении, будучи пленником. А ещё нужно сказать о ребёнке и спросить, как Ноэль, рассказать ему все, что он узнал о Рассенах, хотя все это будет только в том случае, если Рхетт его отпустит, поэтому он пока что не мог посмотреть своему альфе в глаза, опасаясь подарить ему лживую надежду на то, что они вновь будут вместе.
- Я пришел за сыном, - непоколебимо заявил Завир, а после вытянул вперед правую руку, на которую, пару мгновений спустя, шумно хлопнув крыльями, опустился белый ворон с пронзительно темными глазами, угрожающе каркнув. Ассасины, узрев проводника, осенили себя охранительным знаком, открещиваясь от вестника смерти для тех, кому суждено раствориться в темени, но сам мольфар, казалось, не испытывал подобного благоговения перед птицей, которая вполне дружелюбно начала чистить перышки. Лишь на единый миг Завир установил мысленную связь с вороном, но и этого было достаточно, чтобы его глаза на те же песчинки Числобога стали черны.
- Верховный жрец, какая честь, - Рхетт манерно поклонился, все ещё располагающе улыбаясь омеге. – А я-то думал, чей это маленький шпион кружит изо дня в день над шпилями дворцовых башен, а это, оказывается, вы, достопочтенный Завир, присматривали за своим сыном.
- Именно, - совершенно не разделяя любезности демона, твердо ответил мольфар. – Отпусти Яна, император, его сила не про твои деяния.
- Да кто же спорит, - миролюбиво развел руками Рхетт, после чего спрятал свой меч в ножны. – Если бы вы только пришли сам, Завир, мы бы с вами выпили чаю, посидели, обсудили все, - дельта довольно двусмысленно подмигнул омеге, - тихо и мирно, наверное, а так… - Рассен пожал плечами, после чего его голос утратил так несвойственную императору жеманность, став холодным и слегка презренным. – Вы вломились в мой дворец, привели с собой ассасинов, - император, окинув троих воинов цепким взглядом, фыркнул, - явно враждебно настроенных против меня, и это притом, учтите, - аловолосый назидательно пригрозил вторженцам указательным пальцем, - что Яну жилось в Тул вполне сносно под моей личной опекой и защитой.
- Отдай Яна, - прорычал Дэон, и в этот же момент в пол, прямо у ног императора, ударила витиеватая, мощная молния.
