Решение пришло само собой, вместе с холодным диском Лели, вместе с некромантом, вместе с шепотом Великой Матери. Ян её не слышал – и Завир был благодарен арлегу всего живого и сущего, матери всех иных небожителей, кроме Рода, за то, что для его сына она всего лишь призрак прошлого. Нельзя, слыша шепот Великой Матери, идти своим путем, а именно этого хотел Ян, но у него самого выбора более не было, точнее, только что он сделал свой последний выбор.
Темная магия обманчиво клубилась у ног некроманта, и Завир, следуя за столь необычным союзником, позволял дымным виткам скользить и по его рукам, опутывая грудь, талию и ласкаясь к бедрам, покачивающимися волнами спадать к носкам сапог. Если бы не необходимость, если бы он сам, заранее, продумал пути к отступлению, ведь знал же, что Реордэн Вилар не из тех людей, которые празднуют победу после заката, когда на рассвете следующего дня им только предстоит решающая битва, если бы не шепот Великой Матери, он бы сам диктовал условия некроманту, и не его, не темная магия сейчас бы скрывала их от любых глаз.
Да, Завир понимал, что восточную башню они минуют без проблем, потому что, похоже, аль-шей приказал никому не приближаться к их комнатам, поскольку опасался, что у Яна в крепости могут быть… пособники, потому что в мыслях аль-шей уже давно не было понятий друг и товарищ, а вот дальше, судя по всему, охрана была усиленная, он уже сейчас слышал выверенный шаг караульных и их негромкие, краткие отчеты о ситуации в крепости, а ведь им нужно было пересечь почти весь Аламут, чтобы попасть в западную башню. Конечно же, он не надеялся на беспечность аль-шей, защита крепости была безупречна, но… но даже в этой защите была брешь: Аламут почти идеально защищен от внешнего вторжения, от диверсии, лобовой атаки и даже осады, но, случись восстание внутри крепости… просто никто и помыслить не мог, что Ассу, державу и правителя способен предать хотя бы один ассасин. Это было стратегической ошибкой, так считал Завир, в этом уже убедились даи и сам аль-шей, когда кто-то, явно ассасин, предатель, смог открыть портал прямо в Аламут, но именно сейчас маг был благодарен стечению обстоятельств, непоколебимости воли и уверенности правителя, который так и не озаботился защитой крепости от внутренних врагов.
- Моя теневая магия, конечно же, слабее той, которая опутывает стены замка, но для нас двоих её будет достаточно, чтобы миновать караулы незамеченными, - не оборачиваясь, сказал Валенсий, понимая, что он не должен ничего объяснять мольфару, тем более, если тот последовал за ним, но молчание угнетало, и даже казалось, что магия Преисподней противится тому расстоянию, которое они предусмотрительно выстроили между собой, расстоянию в два шага, расстоянию, которое оставляет простор для действий и ответной реакции. Не думал Валенсий, что мольфар согласится быть ведомым, хотя даже сейчас, когда он был впереди, когда его магия скрывала их передвижение, когда от него, фактически, зависела жизнь омеги, Завир все равно был на шаг впереди него. Некромант чувствовал это, словно уже заранее, только спланировав свой путь к свободе, он оказался привязан к этому мольфару, словно именно жрец Культа…
- Той? – переспросил Завир, тем самым оборвав нить мысли вампира, заставив его раздраженно цокнуть языком. – Значит, стены имеют не одну пару ушей?
- Я не знаю, кто он, - резко ответил Валенсий, раздраженный тем, что мольфар снова, словно почувствовав, что он подошел к истине слишком близко, скомкал всю его решительность одним словом и простой фразой. – Это ассасин, теневой маг, нити его заклинаний, которые направлены на шпионаж, пронизывают чуть ли не каждый блок стен крепости, а он сам… – некромант призадумался, припоминая свои ощущения, когда он впервые столкнулся с тенью, которую смог заметить, но не увидеть, по крайней мере, не в этом теле. – Его словно нет, но при этом его присутствие отчетливо ощущается, и это не кто-то из даи. Это никто из тех, кого я встречал в Аламуте. Этот человек, скорее всего, альфа, словно проживает чужую жизнь или же сознательно чуждается своей собственной.
