Поговаривали, что мольфара можно сразить двумя способами – вырвать сердце или же отсечь голову, что Вилар и собирался сделать сегодня на рассвете, казнив Завира за его злодеяния, причем вырвать сердце магу он планировал лично, чтобы после, этими же руками, сжимать бедра извивающегося под ним Яна, но даже в собственной смерти Завир оказался на шаг впереди него. Впрочем, Реордэн Вилар никогда не доверял легендам, тем более что они имели прескверную особенность смешиваться, как, например, предания о мольфарах и вампирах, ведь детей Аркольна тоже можно было убить лишь двумя способами – снести голову и вырвать сердце – а вот то, что он увидел сегодня ночью, много чего расставило по своим местам.
Возможно, как утверждали Драконьи Летописи, мольфары обращались в прах после того, когда чувствовали, что их миссия и их путь завершены, чем были схожи с руттами, но каждый жрец мог приблизить свою смерть, получается, нарушив заветы Великой Матери. Судя по всему, именно это и стало причиной того, что синее пламя поглотило своего жреца, вот только… вот только Реордэн пока что не мог понять, за что же так сурово был наказан Завир. И это беспокоило аль-шей, который понимал, что даже после своей смерти его враг, мольфар, будет стоять за ним тенью, словно их судьбы были связаны до тех пор, пока он сам не будет призван в сады арлега Ассы. Впрочем, Вилар и не надеялся встретиться с Завиром именно в этих садах, понимая, что путь туда ему уже давно заказан. А ещё этот мальчишка…
- Раф-ри Торвальд утверждает, что в момент его разговора с Яном Завира Риверса в комнатах не было, - тем временем продолжал свой доклад Арт, прекрасно видя, что его вновь начали слушать только в тот момент, когда прозвучало имя мольфара. Старшего или младшего – не суть, ведь альфе и так уже было понятно, кто из них стал объектом неусыпной страсти правителя.
- Он ему что-нибудь говорил о своих планах? – приглушенно спросил аль-шей, раздумывая над тем, а стоит ли предать Ноэля ментальному допросу? Не то чтобы он размяк или же устал ото всей этой бессмысленной, выматывающей и необъяснимой череды совпадений, но у правителя в данный момент не было совершенно никакого желания растрачивать свои силы ещё и на глупого омегу, который поддался то ли жажде мщения за своего ребёнка, то ли дружеским порывам по отношению к юному мольфару, тем более что, как он предполагал, подобные действия не принесут никаких плодов.
- Ничего, - коротко ответил Арт. – Разговор моего супруга и брата носил исключительно личностный характер, - альфа позволил себе непростительную вольность, выражаясь субъективно и недопустимо для воина Ассеи, тем более для даи, да ещё и в зале для совещаний под главенством самого аль-шей, но все же были некоторые обстоятельства, ввиду которых Торвальд позволил и простил себе эту фамильярность.
- Он залечил его раны, - не вмешиваясь в доклад, а будто продолжив его вместо четвертого даи, сказал Иллисий. – Я осматривал Ноэля Торвальда перед совещанием, и на его теле больше нет шрамов, - омега слегка помедлил, давая владыке время, чтобы перевести свой взгляд на него и понять, почему же эта, неуместная информация была озвучена, - как нет шрамов и внутри него.
- Значит, мальчишка нарушил завет? – Реордэн не был удивлен опрометчивостью омеги, хотя подобный поступок все же не сочетался с тем Яном, который вернулся из Тул и для которого эмоции стали всего лишь пустым звуком, хотя никто и никогда не сможет понять причины и мотивы поступков мольфаров. – Он что, возродил умершее?
- Нет, - категорично ответил первый даи, но его легкое замешательство выдавала едва слышная дробь, которую омега выбивал о стол указательным пальцем. – Мне, как магу общего порядка, сложно судить о воздействии магии мольфаров на тела ассасинов, но, я так думаю, - Иллисий отвел взгляд, поскольку опасался, что сейчас владыка догадается о том, что во время проведения ритуала родственности крови он скрыл кое-что очень важное, решающее, способное в корне изменить сложившуюся ситуацию, - Ян Риверс хотел подарить своему другу душевное спокойствие.
- Как благородно, - фыркнул аль-шей, изогнув губы в подобии саркастической улыбки, - но меня больше интересует то, кто открыл мольфару портал.
- Он сам, - решительно ответил Велиал, который, в силу особенности своей магии, кое в чем даже превосходил Иллисия, видя то, что многие расы привыкли называть прошлым, и приоткрывая завесу туда, где, как говорили, скрывалось будущее. – Я смог увидеть дымчатые образы произошедшего, и, поверьте, аль-шей, мальчишка открыл портал сам.
- Это просто невозможно, - фыркнул владыка, демонстративно откидываясь на спинку стула, даже его губы тронула ироничная, слегка глумливая улыбка, которая, впрочем, быстро померкла, когда все даи, в том числе и Иллисий, опустили головы в молчаливом согласии.
