- Он – мольфар! – резко, словно спичка, что было в корне не свойственно аль-шей, вспыхнул Реордэн, подаваясь вперед и гневно стукнув кулаком по столу. – Мольфары никогда, ни в каких случаях, ни при каких обстоятельствах, - альфа тяжело дышал, но говорил, негодуя, при этом чувствуя, как его сердце заходится в бешеном ритме, едва ли не ломая ребра своими бешеными ударами и отчаянно гоняя кровь по венам, - не унаследуют магические способности своих вторых родителей!
- Феномен, аль-шей, - только и смог ответить Велиал, отстаивая не только свою точку зрения, но и свою магию, силу которой только что поставили под сомнения. – Я видел, что мальчишке это далось тяжело, он приложил много усилий, портал был слабым и не мог переместить его далеко, но я готов подписаться под каждым своим словом, владыка, кровью, - омега упрямо мотнул головой, словно отрицая все то недоверие, с которым на него смотрели остальные даи, - что Ян Риверс открыл портал без чьей-либо помощи, полагаясь только на собственную магию, - блондин выразительно замолчал, думая, что за него продолжит Иллисий, но лекарь тоже молчал, что слегка озадачило третьего даи и вынудило его таки закончить свою речь. – Магию ассасина.
- Не мог переместить его далеко – говоришь? – Вилар задумчиво огладил подбородок, и его губ вновь коснулась улыбка, только на этот раз предвкушающая, словно владыка был на охоте и его гончие учуяли лису, которую заведомо гнали в ловушку. – Дэон, - альфа повернулся к сыну, который до этого лишь отстраненно молчал, словно и ловя каждое слово присутствующих, и при этом же будучи погруженным в свои мысли, - обрати магию в родовую метку, которую на своем запястье носит этот мальчишка, и найди-таки беглеца.
- Не выйдет, аль-шей, - сухо ответил альфа, не то что не взглянув на правителя, а, казалось, отреагировав на его обращение только движением губ, так как его лицо больше напоминало маску, нежели облик живого человека. – Я его больше не чувствую.
- То есть? – Реордэн нахмурился, что все восприняли, как неудовлетворенность ответом, сосредоточие, первые признаки очередного негодования, но на самом деле за суровостью владыка скрыл то, что ему было просто не позволено, как аль-шей. Дэон не был таким, как он, по крайней мере, в его сыне была частичка Хелены, именно та частичка, которая делала его и сильным, и уязвимым в одночасье – Дэон умел чувствовать. Это для него, полувампира, владыки, древнего ассасина, просто человека, которого родили ради приобретения силы и власти и воспитывали в крайне аскетичных условиях, заранее, заведомо, предполагаемо, готовя к участи аль-шей, эмоции не имели значения, а вот Дэон… Да, его сын похож на него, но, увы, не тем, чем бы хотелось самому альфе.
Реордэн помнил себя в те дни, когда погибла Хелена, и, как бы он её ни любил, страдания не коснулись его сердца, замерли где-то в глубинах души, сжались в плотный комок, да так и застыли, а сам альфа позволял себе лишь изредка, только в самые тягостнее моменты, прикасаться к тем воспоминаниям и тем чувствам, которые хранил в себе этот ком прошлого, но Дэон так не мог. Уже сейчас, после побега омеги, Вилар старший видел, что сын угасает, хотя до этого, в тот вечер, когда они вдвоем решали судьбы мольфаров, его сын был непоколебим и уверен в своих решениях. Хотя, в этом случае ментальный маг слегка покривил душой, потому как он, исходя из своей личностной позиции относительно жрецов, слегка затуманил рассудок молодого альфы, который находился в столь глубоком смятении, что своими необдуманными поступками мог исковеркать столь перспективный и беспроигрышный план, но, как он считал, подобные меры были оправданы возвышенными целями. Сейчас же на Дэоне больше не было нитей его магии, которые почему-то развеялись раньше времени, но даже это не было главным, а то, что все-таки кровь драконов была и даром, и проклятием Дэона: сильная, особенная, индивидуальная магия, и драконья привязанность к своей паре – единой и вечной.
- Моя метка до сих пор яркая, - в подтверждение своих слов Дэон обнажил правое запястье, демонстрируя ало-синий рисунок меча, оплетенного молнией, - но своего супруга я больше не чувствую, словно… – альфа лишь на миг закусил губу, но и этого было достаточно для того, чтобы почувствовать его душевную боль, - словно Ян умер, при этом сохранив свои чувства ко мне до последнего вздоха.
- Это всего лишь магия мольфаров, - фыркнул Реордэн, стараясь сгладить ту неловкость, которая слишком отчетливо звенела в воздухе, заставляя не только омег, но и альф снова отводить взгляды, отгораживаясь от обнаженной правды об отношениях двоих. – Мальчишка жив, просто применил тот же трюк, что и его родитель, который точно так же, двадцать лет назад, удирал от возмездия за содеянное, - аль-шей знал, о чем говорил, потому что ситуация была ему до боли знакомой, и альфа надеялся, что она не обернется той же трагедией для Ассеи, которой обернулась когда-то.
