Пусть Севорд Торвальд и оказался предателем, который помог сбежать своему любовнику, но для всех остальных, тех, кто не участвовал в погоне за влюбленной парой, бывший глава семьи огненных магов умер героем, защищая своего правителя от магии нерадивого жреца. Да, он сам, поймав альфу, который даже под ментальными пытками не выдал своего омегу, обрушил свой меч на его голову, после велев сжечь тело, дабы позор одного не лег на всю семью, а после заставил умолкнуть и забыть всех тех, кто был в тот момент подле него, но сам Вилар помнил каждый миг того далекого дня, в том числе и то, как смотрел на него друг и соратник, защищая и отстаивая свою любовь. Взгляд Дэона сейчас, конечно же, даже отдаленно не напоминал взгляд Севорда, но что-то общее в их глубинах все же было, то, что оседло на душе альфы занозой страха и беспокойства.
Если бы Дэон знал, где сейчас находится его омега, его бы здесь не было – вот что понял аль-шей, и даже не по тому, что альфа намеренно назвал мальчишку-предателя своим супругом при всех даи, а по тому, насколько решительно и непререкаемо звучали его слова. Ещё один камень преткновения, пусть и один, но именно из тех, которые Реордэну было не понять, считая чувства, даже к тому, кто был подле тебя в качестве супруга, выносил и родил твоих детей, человеческой, обыденной и непростительной слабостью. И сейчас его сын прилюдно явил эту слабость, что могло быть чревато очень серьезными последствиями, вплоть до того, что Дэона лишат титула аль-ди, чего Вилар старший допустить не мог.
- Итак, - Реордэн умел менять тему разговора, причем единым словом и так, чтобы всем сразу же было понятно, что обсуждение, на чем бы оно ни оборвалось, закрыто, - на данный момент наши первостепенные цели – это защита крепости и поимка сбежавшего мольфара. Первым занимается второй даи, - резкие, словно чеканные, слова владыки были подтверждены твердым взглядом, который, порой, значил и означал намного больше, нежели сами речи аль-шей. – Второе же я поручаю первому, третьему и девятому даи, - точно такого же взгляда был удостоен каждый из названных воинов, при этом ощущая ту ответственность, которую на них возложил правитель, закрепляя свои указания клятвой, которую давал каждый ассасин, присягая на верность и служение до последнего вздоха своему владыке, государству и арлегу. – Жду ваших донесений на закате.
Даи поднялись, не решаясь обсуждать что-либо в присутствии владыки, и безмолвно покинули зал для совещаний, при этом каждый из них понимал, что ситуация в Аламуте заострилась до крайности потому, что впервые за все правление Реордэна Вилара в миссию были вплетены личностные мотивы и аль-шей, и аль-ди, которые как бы и преследовали одну цель, но при этом шли к ней совершенно разными путями, желая радикально-противоположных результатов.
Дэон тоже поднялся и направился к выходу, и старший Вилар даже хотел было приостановиться аль-ди, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию с глазу на глаз, впервые, наверное, со дня рождения сына, желая поговорить с ним именно как отец, но не сделал этого, позволяя альфе уйти. Чем на этот раз был продиктован его поступок, аль-шей сказать не мог, но что-то клокотало в его груди, царапая изнутри демонскими когтями, когда Реордэн думал о том, что Дэон первым найдет Яна, что омега достанется тому альфе, который имеет на него законные права, что сладкого, но такой неприступного, непокорного, несломленного и непоколебимого мальчишку сможет заполучить кто-то другой, подобно заветному трофею. Недостойные правителя мысли. Порочные, как для альфы, стремления. Низменные, как для ассасина, желания. Но Реордэн Вилар уже давно не считал своих грехов, уже заведомо зная цену расплаты за каждый из них.
- Киран! - гортанно прорычал альфа, прекрасно зная, что его незримая тень рядом. Казалось, он даже слышит шорох его длинной мантии, ощущает его близкое дыхание, чувствует его присутствие за своей спиной, и раньше это помогало ему успокоиться, вселяло уверенность, даровало ощущение безопасности, потому что… потому что, кем бы ни был его цепной пес и что бы он ни скрывал под капюшоном от глаз других, только этот ассасин никогда и ни при каких обстоятельствах даже не помыслил бы о предательстве. Но теперь… после слов даи… после всего случившегося… после того, как все его планы рухнули… аль-шей не мог испытывать ничего иного к своему личному рабу, кроме агрессивной, наполненной клубком терзающих его изнутри эмоций, неопределенности.
- Владыка, - мужчина вышел из тени, являя свой призрачный силуэт свету сотни свечей и заалевшему взгляду аль-шей.
