- Я пометил своего омегу, и этого более чем достаточно, - альфа слегка хмурился, но этот разговор вел достойно, прекрасно зная, что людям, особенно не владеющим магией, тяжело понять суть и значение метки принадлежности. К тому же, папа-омега Яна вызывал в нем какие-то сумбурные чувства, которые он никак не мог заглушить, и которые вихрились в нем, взывая к забытым фактам прошлого. С одной стороны Вилар был готов присягнуть Ассе, что никогда раньше он не встречался с этим омегой, но с другой – что-то в общих чертах мужчины ему казалось смутно знакомым, но он никак не мог понять что. Складывалось такое впечатление, что он вообще не может сложить образ этого человека воедино, который расплывался перед ним, оставляя после себя лишь эмоции, приятные эмоции, но в то же время у альфы было такое чувство, что он глазами видит не то, что должен, будто вокруг старшего омеги была какая-то дымчатая пелена. Зато он очень отчетливо чувствовал Яна. Казалось, мальчик, а для него омега действительно был ещё мальчиком, перебирает на себя все его силы, всю его магию и всю его жизнь. Дэон слишком ярко чувствовал, как на правом запястье пульсирует его собственная метка, которая вчера была разделена и запечатлена на его омеге, и поэтому желание прикоснуться, прижать к себе, сделать своим целиком и полностью, не покидало альфу, а у омежки, судя по запаху, даже течки ещё не было. Казалось, без Яна он вообще не способен жить, и слава Ассе, что Арт оказался настолько изворотлив, что за считанные круги Числобога смог разузнать все, в том числе и о махинациях Хавелока дан’ Глис со жребием.
- Видите ли, Дэон, - осторожно продолжал Олдвин, так как пока что не мог понять, как вести себя с этим альфой, - без объяснений я не могу отдать вам сына, - к своему позору сейчас Риверс старший вздрагивал от каждого движения альф, понимая, что это отнюдь не воины монаршей армии, это вообще не венейцы, и поэтому он ждал, что в любую минуту в его дом ворвется личная гвардия короля и начнется резня. Олдвин не знал никаких Виларов, но, судя по тому, как уверенно говорил с Хавелоком альфа, после чего военный советник отступил, и что брюнет ссылался на знакомство с Его Величеством, мужчина мог предположить только одно, но это казалось сущей нелепицей, по крайней мере, именно сейчас.
- Что ж, - Дэон переглянулся с Артом, который хмурился ещё больше чем он сам, но, похоже, выхода не оставалось, так как забрать своего омегу силой он не имел права, - господин Олдвин, вы поверите мне, если я скажу, что мы воины Ассеи?
- Что?! – Ян, который до этого витал в облаках своих размышлений и грез, резко вскочил с места, протестующее впившись взглядом в брюнета. – Это ложь! Ассасинов не существует!
- Тц, мальчишка, - Арт неодобрительно фыркнул, а после щелкнул пальцами, и прямо в его ладони, плотно обтянутой кожаной перчаткой, впихнул маленький огонек.
- Убери, Арт, - Дэон неодобрительно посмотрел на рыжеволосого, посмотрел как его аль-ди, поэтому альфе ничего не оставалось, как сжать пальцы, тем самым убрав огонь, и отвернуться к окну.
- Мама, мама, - приглушенно зашептала Мари, которая вместе с сестрой до этого опасливо жалась к Лауре, - у него даже перчатка не сгорела, - омега в ответ только шикнула на дочь, показывая, что женщинам в подобные разговоры вмешиваться не стоит.
- Отец! – как-то уж слишком беспомощно выкрикнул Ян, веря своим глазам и не веря в происходящее. Говорят, что нет ничего лучше, чем осуществление мечты, но именно сейчас омега чувствовал себя каким-то опустошенным, будто привычный мир вокруг него рушился, а на его место пока что ничего не приходило, да ещё и близость альфы сбивала с толку, мешая связно мыслить из-за притягательности запаха.
- Сядь, Ян! – жестко припечатал Олдвин, и юноша подчинился, понимая, что некоторым мечтам все же лучше оставаться просто мечтами. Он хотел чуда? Вот оно: три воина-ассасина, магия, тайны, неизвестность, романтика приключений и его альфа, который спас своего омегу от главного злодея сказки, - вот только теперь Яну было страшно, страшно потому, что он чувствовал недосказанность, потому, что боялся, что его сказка может иметь грустный конец.
- Скажу прямо, Дэон, - Риверс старший переглянулся с женой, которая ему едва заметно кивнула, хотя это и не осталось незамеченным со стороны брюнета, - в молодости мне приходилось пересекаться с воинами из вашей страны.
- Отец… - обескуражено прошептал Ян, не веря в то, что, прямо скажем, столь скучный и правильный человек мог оказаться в гуще каких-то таинственных событий.
- Это было задолго до твоего рождения, Ян, - бегло ответил мужчина, чуть хмурясь.
- И вы остались живы? – Вилар в знак легкого удивления приподнял бровь, ведь с ассасинами можно пересечься лишь в одном случае – нападение Рассенов или схетов – а в подобных столкновениях обычный человек, как правило, не выживал.
