И узрела Асса, что шаток мир, что грани между Венейей и Тулом слишком тонки, а сила Рассенов границ не знает…
И создала Асса из нитей бестелесных своих мужчин высоких и сильных, жизнь дающих, ликом прекрасных да магией наделенных, назвав созданий этих сыновьями своими…
Обосновались создания долгоживущие в горах скалистых со склонами неприступными, приказ матери своей Ассы выполняя, людей Венейи от Рассенов и магии их защищая, границы удерживая ценой жизни своей…
И улыбнулась Асса, дух бестелесный, арлег войны, на сыновей своих глядя. И даровала имя детям своим о происхождении их напоминающее. Асса – война, сины – сыны, ассасины – дети Ассы, сыны войны, мирную жизнь созданий арлегов боронящие от злобы и алчности Рассенов-демонов, в Ассейе поднебесной проживающие…
- Красивая сказка, - хмыкнув, Ян закрыл книгу и, отложив её в сторону, закинул одну руку за голову, всматриваясь в потолок своей комнаты, а пальцами второй поглаживая немного потертый бархатный корешок «Сказаний об арлегов деяниях».
Пожалуй, каждую строчку в этой книге Ян знал наизусть, так как папа-омега читал её ему ещё с малых лет перед сном, а после и вовсе подарил книгу, попросив хранить её бережно и никому о ней не рассказывать. Ян просьбу выполнил, но сути её так и не понял, ведь он считал, что все, написанное в «Сказании…», просто легенды, сказки, увлекательные истории для маленьких детей, но, как бы там ни было, книгу он берег и очень часто перечитывал самые любимые моменты, как, например, сказание об ассасинах.
Не то чтобы Ян не верил в арлегов, ведь им до сих пор поклонялась вся Даария, или не знал о существовании других рас, так как в столице Венейи, Равене, он несколько раз видел остроухих жителей Троары и высоких, мощных обитателей Та-Кеми, да и купцы часто хвастали тем, что удалось им побывать то в землях холодных аркольнских, то на просторах дрожащих ингардских, но все равно большинство историй «Сказания…» он считал выдумкой.
Ассея – страна воинов и магов, которые вот уже несколько тысячелетий вели беспрерывную войну с Рассенами, но, если бы она действительно существовала, если бы, и правда, защищали их мирную жизнь воины долгоживущие, то кто-то же должен был хотя бы раз их увидеть, кто-то же должен был знать, где находится эта самая Ассея. Но никто не видел и никто не знал, ибо горы скалистые, которыми заканчивались земли Святорусов, и были краем мира, за которым начинались чертоги небесные. Ни один купец, ни один воин, ни один человек даарский не смог преодолеть эти горы, плутая по извилистым тропам и все равно выходя к тому месту, из которого он начал свой путь, так что легенды об ассасинах, скорее всего, действительно были просто легендами. В детстве Ян часто спрашивал своего папу-омегу, Завира, о том, существуют ли сыны арлега Ассы на самом деле, ведь тогда он ещё верил, что, да, существуют, но папа лишь улыбался и трепал его по волосам, говоря, что всякому знанию приходит свое время, и с годами Ян перестал верить в защитников их мирной жизни, точно так же как и в демонов Рассенов, которые питаются кровью, плотью и душами человеческими.
- Юный господин, - постучавшись, в комнату вошел светловолосый мужчина среднего возраста, сразу же поклонившись, - экипаж будет готов через 15 минут.
- Да, Шан. Спасибо, - мужчина ушел, а Ян лишь вздохнул, понимая, что день, точнее вечер, сегодня будет очень длинным.
Встав с постели, Ян подошел к шкафу, в котором уже висел полностью приготовленный для сегодняшнего приема костюм. Он ненавидел эти приемы, по крайней мере, с некоторых пор, хотя, ещё несколько месяцев назад, все было совершенно наоборот.
Каждый омега, коим и являлся Ян Риверс, проводя год за годом в Семинарии, мечтает только об одном – выход в свет: королевские балы, светские приемы, выездные прогулки и так далее, - ведь это шанс, шанс для каждого омеги найти себе мужа. Обычно, первый выход воспитанников Семинарии в свет происходил после 16-летия, когда девушки и юноши начинали созревать как омеги с уникальным запахом, и к 18 годам каждый омега уже был помолвлен, а по окончанию Семинарии отдан в дом своего мужа. Ян тоже начал посещать эти приемы, которые на самом деле были лишь смотринами потенциальных младших мужей и будущих жен, с 16 лет, но 18 ему исполнилось ещё несколько месяцев назад, а он даже ещё не был помолвлен, что более чем омрачало и его папу-омегу Завира, и отца-альфу Олдвина, так как с каждым днем шансы выбрать себе старшего мужа самостоятельно были все ниже.
