Ян, отступив на шаг, только улыбнулся: близняшки часто ссорились, но сразу же мирились, да и их ссоры скорее напоминал детскую игру, хотя, по сути, в свои 15 и Лили, и Мари все ещё были детьми, по которым он будет очень скучать.
- Ян! – громкий оклик заставил юношу обернуться и сразу же поклониться, даже близняшки прекратили свой спор и умолкли, так как к ним приближался их отец-альфа.
Олдвин Риверс был высок и широк в плечах, впрочем, как и все альфы. В 20 он начал свою карьеру обычным писарем при Магистрате, что его родители, естественно, не одобрили, ведь альфа создан для более мужественных и ответственных дел, но Олдвин Риверс был упорен и настырен и в 43 года стал одним из 13 судьей сеймской Избы, занимая этот пост и по сегодняшний день, в связи с чем и надеялся на получение титула лорда.
- Ян, - подойдя вплотную, Олдвин положил обе руки на плечи своему сыну, - ты же понимаешь, как важен этот прием?
- Да, отец, - омега покорно опустил голову, действительно понимая, что этот прием не просто важен, в его случае он – судьбоносный.
- Прошу, - карие глаза альфы смотрела на юношу требовательно, но в то же время с неким снисхождением и толикой любви, - постарайся сегодня все-таки понравиться альфам и не отвергай их предложения сразу же. Если не уверен, скажи, что подумаешь, а после, когда вернешься домой, мы обсудим кандидатуры и выберем тебе самого достойного старшего мужа.
- Хорошо, отец, - Ян понимал, что отец-альфа более чем прав, и что, вновь заартачившись, он подводит именно его, но и переступить себя, согласившись на брак с альфой, который ему не нравился, омега тоже не мог, хотя и решил постараться.
- Ступай, Ян, - Олдвин отошел на несколько шагов и очертил вокруг сына круг, перечеркнув его витиеватой линией. – Да пребудет с тобой благословение арлегов.
Юноша, и правда, собирался покинуть дом, улыбнувшись притихшим близняшкам, но тут его со спины обняли такие родные руки, что Ян невольно прильнул к теплу, которое всегда исходило от его второго родителя.
- Сынок, - прошептал на ухо омеге Завир, сложив руки у того на груди крест-накрест, - слушай свое сердце и помни: только оно способно почувствовать того, кто предназначен тебе Великой Матерью.
Кивнув, Ян отстранился и, не оборачиваясь, вышел из дома, прекрасно понимая, что то, что сказал ему папа, не для чужих ушей, даже не для отца. Культ Великой Матери, богини природы и её стихий, был запрещен в Даарии ещё много веков назад как таков, что противоречит пантеону арлегов, а все храмы Природы и жрецы Матери были уничтожены и искоренены. Ян никогда не расспрашивал папу о том, почему тот просит защиты именно у Великой Матери и возносит похвалу лишь некоторым арлегам, но не потому, что ему было не интересно, а потому, что знал, что Завир все равно не ответит прямо, ведь, как говорил старший омега, каждому знанию – свое время.
Ян вышел во двор, где его уже ждал открытый экипаж, запряженный двойкой вороных. Лето только вступило в свои права, но даже вечером уже было душно, а днем огненный диск Деи раскалял землю так, что приходилось на несколько часов прятаться в доме и пережидать жару. Поправив воротник-стойку, который тут же неприятно начал тереть влажную кожу шеи, Ян сел в экипаж и, выдохнув, собрался.
- Едем, Шан, - негромко сказал юноша, откидываясь на спинку кресла и пытаясь ощутить хотя бы тень прохлады вечера.
- Слушаюсь, юный господин, - бета, обернувшись, улыбнулся, а после, хлестнув вожжами и прикрикнув, умело направил экипаж по мощенной камнями дорожке, покидая территорию дома Риверсов.
«Юный господин» - это обращение прозвучало для Яна, как раскат грома, ведь, скорее всего, уже через пару дней он таковым не будет, превратившись в младшего супруга альфы без каких-либо особых прав и с брачной лентой на шее. Если бы омега мог выбирать, то он бы уехал отсюда, далеко-далеко, где нет этого устоя и все равны, но реальность жизни была такова, что уехать он никуда не мог, более того, что, независимо от его желания, к концу юна* (*июнь) он все равно станет младшем мужем.
Ему 18, причем уже пять месяцев, и если он самостоятельно не выберет себе альфу, то через месяц, когда минует отведенные на свободные поиски полгода, его внесут в реестр свободных омег, и король сам выберет ему старшего мужа, того, на кого укажут арлеги, проще говоря, того, на кого упадет жребий, потому что омега не мог оставаться свободным, по крайней мере, не в Даарии.
Яркие всполохи в черном небе своими отблесками освещали пожарище, в которое превратилось некогда мирное селение. Холодный диск Лели, наполовину спрятавшись за мрачной тучей, тускло сиял багряным ореолом, будто отражая видимое им на земле. Обуглившиеся постройки исходили черным едким дымом, рассыпаясь на пепел. Земля же покрылась трещинами и воронками, будто над местностью прошел дождь из камней. Воздух был пропитан запахом горелого мяса и крови, рассекаемый мелкими разрядами молнии.
