Его отец, Олдвин Риверс, был альфой среднего достатка без именитой родословной, но все же, работая в Магистрате, он смог достичь многого и, естественно, надеялся, что пусть не он, а хотя бы его наследник, но все-таки получит титул лорда. Но Олдвину Риверсу было уже за 50, а наследника у него все ещё не было. Нет, в семье Риверсов были дети, четверо, но все они были омегами, которые, по законам Венейи, не могли унаследовать фамилию и статус своего отца-альфы. Старшая дочь Олдвина, Агата, уже была замужем и у неё были свои дети, но эти дети принадлежали семье её мужа и, естественно, быть продолжателями рода Риверсов не могли. Близняшкам Лили и Мари было по 15, они были очень красивыми и энергичными, хотя Олдвин все же чаще всего называл их ветреными хохотушками, у которых в голове только новые платья да предстоящий выход в свет, после которого девочки найдут себе мужей и тоже уйдут в другую семью. Лаура Риверс, жена Олдвина, была ещё молодой женщиной 45 лет, но после рождения близняшек арлеги так и не даровали ей сына-альфу, которого женщина очень желала, и который был так необходим их семье. Сам Ян был единственным ребёнком у своего папы-омеги Завира, который был младшим мужем Олдвина Риверса, но, даже если бы он и был альфой, ситуация не изменилась бы потому, что дети-альфы от младших мужей не могли наследовать имения и титулы своих отцов, а вершиной их существования был высокий чин в королевской армии Венейи, за счет которых она, собственно, и пополнялась. Поэтому-то Олдвин Риверс, задумываясь о своем наследии, и желал, чтобы его единственный сын поскорее нашел себе старшего супруга с хорошей родословной, которому можно бы было передать часть своих владений.
Но, как говорилось ранее, у юного омеги пока что не было даже жениха, что и омрачало Риверса старшего. Но разве в этом виноват он, Ян? Возможно, частично, ведь он уже отверг несколько брачных предложений, но и сами альфы не очень-то стремились заполучить его себе в младшие мужья, а виной всем был запах. Запах – это особенность всех альф и омег Даари, ведь святорусы-беты запахом не обладали, да и деления на альф и омег у них не было, только на мужчин и женщин, чему Ян в какой-то мере и завидовал. Мужчины-альфы пахли терпко, от них веяло мужеством и силой, они были умны, высоки и привлекательны, омеги же, как женщины, так и мужчины, пахли сладко, их запах должен был очаровывать альф и вызывать у них желание, но у Яна все было наоборот. Он пах свежестью, по крайней мере, так говорили все его ухажеры, сравнивая запах юного омеги с букетом первых весенних цветов или с ароматом хвойного леса, что и было главной проблемой парня. Омега должен сладко пахнуть для своего старшего мужа – так говорили их учителя в Семинарии, открыто косясь на Яна или демонстративно воротя от него нос, частенько перешептываясь о том, что мальчик дефектный, и пророча ему нелегкую судьбу, что, впрочем, оказалось истиной.
Надев мягкие узкие штаны темно-синего цвета и высокие сапоги, Ян взял белоснежную рубашку и подошел к зеркалу. Телом он был неплох, довольно неплох: рост, как и у всех омег, невысокий, лицо правильной округлой формы, губы слегка полноватые, чувственные, кожа светлая и без изъянов, брови темные, изогнутые, аккуратный нос, телосложение худощавое, плечи и бедра узкие, ноги стройные, - но все-таки даже в его, казалось, обыденной внешности было кое-что странное. Радужка его глаз имела пронзительно-синий цвет. Да, именно так, не голубой, не лазурный и даже не бирюзовый, а, как говорил его папа-омега, васильковый, сам же Ян сравнивал цвет своих глаз с потемневшим перед грозой небом. Но, пожалуй, с глазами все было понятно, ведь у его папы-омеги глаза тоже были голубыми, не такими, правда, насыщенными в своем цвете, но все же, а вот волосы… волосы были и его достоинством, и проклятием.
Большинство омег предпочитали отращивать волосы, и чем длиннее, тем лучше, после заплетая их в косы или подбирая заколками. У его папы-омеги тоже были длинные волосы, до поясницы, но он почти всегда носил их распущенными, редко, выходя в свет, подбирая их в высокую прическу, как символ принадлежности альфе, а вот у самого Яна они были коротким, по крайней мере, по сравнению с остальными. Его волосы едва касались плеч и то, уже начали завиваться на концах в крупные кольца, из-за чего, собственно, Риверс младший и не отращивал их дальше, чтобы иметь с ними поменьше проблем. Но вьющиеся волосы – это ещё полбеды, ведь существовало много способов их выпрямить, от горячих щипцов до специальных травянистых настоек, а вот их цвет – цвет был просто огромной проблемой. Он был рыжим. Нет, не так. Он был ярко-рыжим с темными корнями и более светлыми кончиками, и это вновь было странно и вызывало много неприятных шепотов за спиной, а все потому, что именно цветом волос он и отличался от остальных членов своей семьи.
