- Глупый план, - медленно протянул Вилар старший, будто смакуя услышанное, - впрочем, для Рассенов это вполне приемлемо, но все равно глупо по той простой причине, что, - аль-шей в приказном порядке снова осмотрел всех присутствующих, всех, кроме своего сына, будто следующие слова не должны были коснуться аль-ди, но на самом деле исключительно ему они и были адресованы, - ни один ассасин не поставит свои прихоти выше долга перед государством.
- Ян не прихоть, - сквозь зубы процедил Дэон, негодуя, пусть он и был уверен в том, что аль-шей даст именно такой приказ. – Он – мой возлюбленный, - такое, конечно же, нельзя было говорить вслух, тем более что у него официально была невеста, но ему просто надоело молчать о том, о чем знали все, и надеяться на то, что ситуация как-то разрешится сама собой. Нет, молчание только усугубляло положение, и Яна, и его собственное, и ничего бы не разрешилось, потому что, даже если некоторые даи и не симпатизировали эльфийской принцессе, против владыки они все равно не пошли бы. И он бы не пошел, теперь Вилар осознал это точно, и, в конце концов, все же разорвал бы связь с Яном и женился бы на Миринаэль, именно поэтому аль-шей и не мешался, позволяя сыну наслаждаться мимолетностью его отношений с человеческим омегой, потому что… потому что только что правитель своими устами изрек завет Ассы: долг перед государством – превыше всего, и он, как ассасин и аль-ди, исполнил бы его, переступил бы себя и свои чувства к Яну, но сделал бы так, как должен, а не так, как желал. Но не теперь. Все изменилось. Резко и в один миг. Дэон вдруг осознал, что не может исполнять этот самый долг, если дома его не будет ждать любимый, если ему придется возвращаться в объятия не своего омеги, а этой надменной женщины, если в его детях будет течь эта, пусть и насыщенная магией, но такая ненавистная ему кровь Алеанвиров. Пусть он будет проклят своим отцом и арлегой Ассой, но он не будет именно в этой ситуации делать так, как ему приказывает аль-шей и как того требует долг, он будет слушать только свое сердце.
- Я пойду за Яном, - встав с места, твердо сказал Дэон, нечитаемым взглядом смотря только вперед, - и я не прошу ни вашей помощи, уважаемые даи, ни вашего разрешения, аль-шей. Я всех вас ставлю перед фактом и, в случае моей гибели или же отцовского отречения, прошу выбрать следующим аль-ди даи Торвальда.
- Дэон, приди в себя, - предостерегающе произнес Реордэн, в данный момент смотря на сына снизу вверх и впервые за много сотен последних лет испытывая дискомфорт от своего положения, но он не мог подняться, не мог сорваться на крик и не мог остудить пыл своей плоти и крови замашистой оплеухой, потому что таким образом он показал бы свою слабость и как отец, и как аль-шей. – Этот омега может быть уже мертв, тем более…
- Твоя просьба бессмысленна, Дэон, - глухо сказал Арт, тоже поднимаясь, - потому что я тоже пойду с тобой в Тул, но не только потому, что Ян может быть там, а потому, что хочу найти и убить тех, кто лишил дом Торвальдов наследника, - совет даи охнул: во-первых, рыжеволосый альфа осмелился перебить самого аль-шей, а, во-вторых, факт неповиновения в принципе, да ещё и со стороны одних из лучших воинов государства, как говорится, был на лицо. Это было немыслимо, казалось, весь Аламут вздрогнул после того, как Брьянт, молчаливо до этого охранявший вход в зал, сделал шаг вперед, тем самым показывая, что привычная команда из трех человек собрана и готова к миссии. Хотя, нет, не показалось. Аламут действительно вздрогнул, уже второй раз за день, а после, прямо посреди зала взметнулся магический вихрь, внутри которого оказался человек в дорожном плаще, но не скрывающий своего лица.
- К бою! – дал полностью ожидаемую команду второй даи, альфа, который в данный момент отвечал за безопасность крепости, и именно на репутации которого сейчас было пятно вторжения. Остальные даи, если не считать троицы воинов, которые так и остались на своих местах, пристально и, кажется, с недоверием смотря на мужчину, сразу же обнажили оружие и сжались в плотное кольцо вокруг аль-шей, который даже бровью не повел, хотя так, конечно же, только казалось, потому что именно в это время внутри Реордэна что-то перевернулось, оборвалось и высвободило устаревшие, вроде как уже давно сотленные чувства, природу пробуждения которых он не мог понять.
Аль-шей встал, тем самым показывая, что пока что не стоит нападать на того, кто смог пройти сквозь барьеры крепости, более того, сквозь барьеры зала для совещаний, который был одним из самых защищенных мест в Аламуте, и посмотрел на мужчину перед собой, пока что не используя магию. Просто посмотрел, пытаясь понять, знает он этого человека или же нет, потому что глаза и разум твердили, что – нет, не знает, а вот интуиция и кровь, что – да, они встречались раньше.
