- А я всего лишь хочу твоей смерти! – вновь в порыве то ли гнева, то ли раздражения выкрикнул альфа, начиная бить заклинаниями наотмашь, пытаясь подступиться к противнику, но все равно отступая назад, поскольку синее пламя стойко защищало человека, находившегося в его круге, и, казалось, было способно выдержать ещё сотню, тысячу таких атак, что ещё больше распаляло брюнета. Честно сказать, в этот момент Реордэн не владел собой и не мог контролировать выброс собственной магии, что он старался скрыть за непрекращающимися атаками, но это было не таким уж и важным по сравнению с тем, что он, наконец, мог обрести покой, обрести его только в том случае, если этот мольфар умрет, тем самым искупив свою подлость, ложь и предательство.
- Отец, прекрати! – вмешался Дэон, видя, что битва двух сильных магов может не только задеть их всех, но и разрушить магию барьера вокруг всей крепости, в результате чего они бы стали уязвимы, как на ладони. – Выслушай его, пожалуйста! – это была нелегкая и отчаянная просьба, и, честно говоря, младший Вилар и сам сейчас с не меньшей яростью атаковал бы человека, в котором он не рассмотрел того, кого ненавидел и кому желал смерти всем сердцем, но что-то его остановило. Возможно, то, что, как ни крути, Завир был папой его возлюбленного, или что он понимал, что мольфар, коль ему удавалось скрываться 20 лет, ни за что бы не вышел из своего укрытия, если бы не почувствовал беду. Нет, он не считал, что омега мог как-то повлиять на него или же собственного сына в том плане, чтобы Ян влюбил его в себя и пробрался в Аламут, но и простить этого мага он не мог, хотя был готов выслушать, хотя бы для того, чтобы понять мотивы его появления, точнее, столь незаметного прорыва прямо в зал заседаний.
- Выслушать, говоришь? – прошипел аль-шей, медленно оборачиваясь и смотря своему сыну точно в глаза, тем самым подавляя его волю. – Как ты можешь просить меня о подобном, зная, что это человек убил твою мать и твоего брата?
- Я знаю, и не прощу, - хрипловато ответил младший Вилар, пытаясь противостоять крови собственного отца, что раньше ему не удавалось, потому что он – аль-ди, он должен подчиняться своему правителю, но сейчас он шел против аль-шей не как ассасин, а как сын, который все помнил и, действительно, не собирался прощать, но, честно сказать, где-то глубоко в душе его снедало любопытство относительно того, кто же такой Ян, и, пока он его не удовлетворит, сражаться с мольфаром он был не намерен. – Но разве ты сам не понимаешь? Ян – его сын, и, ввиду ситуации, мы просто обязаны его выслушать.
- Пф, - альфа фыркнул, отвернувшись, но руку опустил, теперь устремив свой взгляд куда-то поверх головы омеги, замолчав. Даи тоже затихли, не решаясь даже сойти с места, поскольку они тоже знали и помнили, вот только, как и аль-шей, считали, что этот маг умер ещё 20 лет, поэтому сейчас и рассматривали его и с интересом, и с некоторым опасением. Дэон тоже смотрел, понимая, что за прошедшее годы Завир, и почему он только сразу не вспомнил это имя, совершенно не изменился, хотя тогда, в Равене, он и не признал в этом человеке, который, очевидно, использовал какое-то заклинание, чтобы сокрыть свой истинный облик, убийцу собственной матери.
Хотя, убийцу – это он, пожалуй, очень громко выразился, пусть это и не отметало тот факт, что Хелена Вилар и её новорожденный ребёнок умерли именно по вине мольфара, который заверил её, что его магия сможет пересилить древнее проклятие драконов, которые за всю свою жизнь могли произвести на свет лишь одно дитя. И женщина рискнула, поверила, доверилась, но была обманута и в день родов умерла в страшных мучениях, а её сын так и не смог издать свой первый крик. Тогда и отец, и он думали, что Завир все это сделал специально, Реордэн и сейчас так думал, но сам Дэон все же склонялся к тому, что мольфар слишком полагался на свои силы и слишком уверовал в свою богиню, на деле оказавшись слабым и беспомощным перед проклятием арлегов, что, конечно же, не отметало факт его вины.
- Ну, говори, - повелительно распорядился Реордэн, хотя в его голосе было много эмоций, в том числе и так и не иссякнувший гнев, и даже толики усталости. Да, он не хотел слушать этого человека. Он хотел его смерти, причем даже уже не длительной и болезненной, а просто смерти, но Дэон дело говорил, особенно, если учитывать то, что Ян оказался сыном мольфара, поэтому он, как аль-шей, должен был убедиться в том, что то, что он чувствовал в мальчишке, но так и не смог понять, было не плодом его древнего воображения и мнимости, а именно тем, чем было.
- Сперва скажи, где Ян, - потребовал Завир, синее пламя вокруг которого так и не снизошло на нет, превратившись в ореол, мерцая тихо, плавно и, тем не менее, завораживающе опасно.
- Вчера он был похищен Рассенами, - сухо ответил альфа, после чего открыто и пристально посмотрел омеге в глаза. – И я бы хотел знать – почему?
