Это был омега, определенно, потому что его запах был слишком насыщенным и притягательным, аромат свободного омеги, такой знакомый аль-шей аромат. Плащ скрывал фигуру мужчины, но сразу же было понятно, что он худощав и изящен, даже несмотря на то, что лицом он выглядел старше каждого из присутствующих, что натолкнуло Реордэна на мысль, что перед ним человеческий омега, что, правда, было бы глупостью, ведь тогда этот блондин, а у мужчины были длинные светло-русые волосы, не смог бы пройти сквозь барьеры. Омега в свою очередь, вновь-таки знакомо, смотрел на него, смотрел спокойно своими светло-синими глазами, в умиротворенном взгляде которых, Чернобог бы его побрал, тоже было очень много знакомого. У владыки опять начинала болеть голова, будто что-то давило на него, будто именно сейчас ему в уши кричала сотня, нет, тысяча голосов, и это было настолько знакомое ощущение, что Реордэн, как бы для него неверяще это ни звучало, был готов назвать имя того, кого уже давно считал мертвым, но это сделали за него, назвали имя, и непоколебимый владыка дрогнул, замерев и забыв, как дышать.
- Завир… - удивленно протянул Дэон, а после, моргнув, исправился в обращении, пусть все ещё и недоумевая по поводу того, что же только что произошло. – В смысле, господин Риверс, что вы здесь делаете?
- Я пришел к сыну, - безапелляционно заявил омега, строгим взглядом обводя весь зал, будто укоряя всех и каждого за что-то, и матерые альфы, и закаленные в сражениях омеги опускали глаза, действительно чувствуя себя виноватыми. – Где Ян?
- Ты… - прошипел Реордэн, расталкивая даи и делая несколько шагов навстречу блондину. – Изменился, постарел, но этот взгляд… - альфа резко вскинул правую руку вперед, и в этот же момент алая радужка зрачков заполонила его глаза, - этот взгляд я помню. Помню потому, - брюнет повышал голос с каждым своим словом, а на последней фразе вообще сорвался на гневный крик, чем переполошил всех даи, привыкших к невозмутимости своего правителя, - что отчаянно ненавижу! Оковы разума!
Мощное ментальное заклинание, вырвавшись волной из руки аль-шей, ударило по омеге, подымая клубы пыли. Даи отшатнулись, испугано переглянувшись, потому что владыка Ассеи вот уже сотню лет не выступал на поле брани и не применял свою силу, хотя это и не стерло из их памяти то, насколько разрушительной может быть магия рода Виларов. В отличие от обычных магов, Реордэн использовал магию своей крови, высвобождая её через разум и нанося внутренние повреждения, то есть, ломая кости, разрывая мышцы и превращая внутренности в единую массу. Именно этого они и ожидали. Того, что, когда туман рассеется, а пыль уляжется, на месте человека будет всего лишь сломанная кукла с пустым взглядом, это в лучшем случае, поскольку сила заклинания была настолько велика, что от мужчины, в прямом смысле этого слова, могло остаться только мокрое пятно.
Каково же было удивление даи, когда, после того, как туманная завеса улеглась, они увидели не просто живого человека, а полностью преобразившегося человека, магия которого не только витала в воздухе, а пронизывала каждую клеточку тела, заставляя ежиться и отводить взгляд. А вот сам аль-шей, казалось, был совсем не удивлен, с хищной улыбкой, словно получая удовольствие от увиденного, рассматривая омегу перед собой.
Завир был похож на себя прежнего и одновременно не похож, потому что теперь его волосы стали короткими, до плеч, с несколькими мелкими косичками, и абсолютно белыми, а глаза выразительными, насыщенно-яркими, голубыми, пронзительными, с полыхающим огоньком древней магии во взгляде. Лицо тоже изменилось, хотя, скорее, из него просто спали годы, и теперь мужчина выглядел так же молодо, как и большинство ассасинов, даже его одежда изменилась, и вместо бесформенного плаща на блондине была темно-голубая рубашка, меховая накидка, тонкие перчатки, узкие черные штаны и высокие сапоги. Но главным, что не дало никому из присутствующих усомниться в том, кто перед ними, был круг из синего пламени вокруг Завира, который, очевидно, и защитил омегу от разрушительного заклинания Реордэна Вилара.
- Уже больше похоже на тебя, мольфар, - процедил аль-шей, предпринимая новую, но слабую, будто пробную, попытку нанести удар, который, впрочем, сразу же был отброшен, даже не достигнув круга огня, повелительным взмахом руки омеги.
- Я всего лишь хочу увидеть своего сына, - с нажимом повторил Завир, без какой-либо опаски смотря полувампиру прямо в глаза и так и держа руку наготове, чтобы в любой момент отразить направленное в него заклинание.
