Вера не могла поверить, что наконец-то держит свою дочь на руках. Как она была похожа на своего отца! Бедный Кузя, он никогда этого не увидит. Вместе с чувством радости где-то глубоко внутри Вера ощутила непонятное беспокойство. Внезапно вспомнились события полугодовой давности, когда один за другим сыпались покушения и подозрительные несчастные случаи. Теперь ее девочка стала намного уязвимее и возможно, покушения опять возобновятся.
Сильва сидела за пустым столом и рассматривала сидящего напротив Влада так, как будто сегодня увидела его впервые. Ей совершенно не нравился их разговор, как не нравилась и та ситуация, что сложилась в исследовательском центре. Прошел почти месяц, с тех пор, как большая часть первоначальных пациентов покинула госпиталь…, и конечно, не с благородного разрешения ученых и врачей.
Было бы неверно сказать, что теперь Сильве и ее коллегам не с кем было работать ведь общее количество «арестантов» увеличивалось день ото дня. Помогали в этом ежедневные облавы…, вот только правильно ли это? Чего они добились, отлавливая этих детей? С каждым разом они все быстрее приспосабливались к новым системам защиты и быстрее учились их обходить. Первым узникам исследовательского центра понадобилось несколько месяцев, чтобы понять, что происходит и покинуть территорию. Новые испытуемые уже заранее знали, как и зачем они сюда попадали и, не тратя лишнего времени, они сразу начинали искать пути побега… и всегда их находили. Сильва вспомнила, как наивно помогала с побегом первым детям, запертым здесь деспотичным профессором. Теперь помощь в этом им уже была не нужна. Им вообще ничего не было нужно от людей.
-Влад, с каких пор ты стал приверженцем теории уничтожения?! Мы ведь всегда сходились во мнении по этому вопросу. Мне страшно от твоих слов! – Сильва с тоской посмотрела на пыльный бардак кабинета. В полутемном помещении не было ни капли былого веселого романтизма. Хотя как будто бы ничего не изменилось…, ничего кроме общего настроения присутствующих.
-Ты что не понимаешь? Мы перестали хоть как-то контролировать ситуацию. Сейчас мы уже не можем себе позволить никакой лояльности к мутантам. Может погибнуть вся планета. Они сильнее нас, заведомо сильнее, понимаешь?
-Это ты не понимаешь! Мы погибнем как раз, если станем с ними бороться и воевать. Ты выдвигаешь верные посылки, но делаешь совершенно неверный вывод! – Сильва с силой треснула ладонью о стол. Как только он может не понимать таких очевидных вещей? – Что же из того, что они заведомо сильнее? Это не значит, что у них нет права на жизнь! По справедливости у них на это столько же прав, сколько у нас. И если они хотят нам в этом праве отказать, вовсе не значит, что нам следует поступать также. Это преступление против разума, так нельзя!
-Ты считаешь, что они смогут жить с нами мирно после того, что мы с ними сотворили, после того как мы с ними обращались? Теперь мы имеем конкретную ситуацию, которую не в силах изменить, и вынуждены действовать исходя из обстоятельств. Если ты считаешь, что мы вправе позволить себе сентиментальность, то ты слишком наивна. Я очень не хочу с тобой пререкаться, я так дорожу нашей дружбой, нет, ты же знаешь, что я… люблю тебя… и не могу позволить, чтобы из-за такой ерунды мы расстались.
-Ерунды?!!! Господи, уничтожается все живое на планете, а ты называешь это ерундой? Ты должен признать, что какими бы они ни были, эти мутанты, они имеют право на жизнь. Это не болезнь, чтобы ее лечить. Возможно, это даже прогресс, следующая ступень развития человека? Может быть, они и смогли бы жить с нами в мире…, но не сможем мы. Человек не сможет.
-Ты понимаешь, что говоришь? Они используют наших женщин, чтобы производить на свет монстров, а мы должны уважать их право на существование?
-Такова жизнь, такова природа всего живого…, но доля правды в твоих словах есть. Ни твое, ни мое мнение не является полностью верным. Наверное, мы в какой-то степени правы оба…, а это означает, что ни один из нас не прав. Мы можем думать об этом, что угодно, но ситуация будет развиваться по своему сценарию, вернее по сценарию правительства и агрессивно настроенной части человечества. И мы должны воспринимать это как данность и работать в определенных условиях.
-Но ведь это не значит, что ты…, что мы сдаемся… и все пускаем на самотек?!
-Конечно, нет! Нам это не позволят сделать ни доктор Карбовски, ни Вера Сторп. А эти загадки? Они сводят меня с ума, и я не успокоюсь, пока не докопаюсь до истины.
-Именно поэтому я так тебя люблю, Сильва! Почему мы сидим в темноте?
-Чтобы не был виден беспорядок в моем кабинете, разве ты не знал? Кроме того, этим лучше заниматься в темноте. Пока мною не заинтересовался один из представителей мутировавшего человечества, тебе лучше поспешить занять вакантное место.