-А ведь все могло закончиться значительно проще, если бы ты хорошо выполнил свои обязанности и вовремя нас разбудил…, но ты так испугался за себя, что забыл о нас. – Виктория не ощущала ни капли благодарности к человеку, на совести которого было три жизни, она слишком хорошо знала Пола и понимала его мотивации, как никто другой. На виске девушки дергалась маленькая голубая жилка, это было единственное чистое место на всем ее лице. Все остальное было вымазано в крови, своей и чужой. Грязь была смыта дождем, а кровь продолжала сочиться из порезов и царапин, а иногда и из серьезных ран. Почти до утра Виктории пришлось таскать с места на место раненых, пряча их то от одного, то от другого дерева.
-И это вместо благодарности? Вы совершенно несправедливы ко мне… - Пол казалось, был искренне расстроен словами Виктории, у него даже не возникло желания ответить ей чем-то резким и грубым.
-Он как мог, исправил свою ошибку и искупил трусость, проявив силу воли и смекалку. И пусть он все это делал из эгоистичных соображений, никому не хочется остаться здесь совсем одному, но мы действительно должны быть Полу благодарны. На самом деле он сделал больше, чем мы могли от него ожидать. – Сафид внимательно посмотрел на бледного, изможденного Пола и искренне порадовался, что у этого человека хоть какое-то чувство было достаточно сильным, чтобы выдержать такую работу, пусть даже это было чувство страха и эгоизм. – Пора возвращаться на базу и немного подлечиться.
Изможденные усталые и побитые ребята поплелись к лагерю. Как ни странно самым уставшим выглядел Пол, ему пришлось потрудиться. Не один раз Пол еще будет припоминать своим товарищам их спасение. Даже сейчас Пол искренне не понимал, отчего благодарность не сыплется ему на голову, а Виктория как всегда ворчит и злится на него. Он-то считал себя настоящим героем! Недовольство и злоба прочно поселились в голове незадачливого путешественника.
3.
«Жестче всех тот, кто мягок из корысти».
(Люк де Клапье Вовенарг.)
Роланд проснулся от непонятного мысленного толчка. Пробуждением это назвать было бы, наверное, неправильно, потому что Роланд вовсе не спал. Он находился в состоянии близком к смерти, ничего не чувствовал, не видел и не слышал…, но самое плохое - он плохо помнил, что именно послужило причиной такого бедственного положения.
Было совсем темно…, такую темноту нечасто встретишь в обитаемой части планеты. Было больно…, боль вспыхивала где-то внутри головы и перекатывалась к вискам мощными болезненными волнами. Каждая такая волна приносила секундное забвение, потому что отключала сознание, которое было не в состоянии выносить такой напор. Потом все начиналось сначала: мысленный толчок заставлял вновь пробуждаться и чувствовать болезненные волны. Что это было? Кто-то пытался реанимировать его сознание? Зачем? И вообще, что случилось и почему он никак не может вернуться к действительности и ничего не помнит? Что происходит?
Роланд попытался пошевелиться, от чего по всему телу началось неприятное покалывание, нарастающее с каждым мгновением и, в конце концов, ставшее просто невыносимым… Роланд попытался закричать, но просунутые в рот и нос трубки не позволили ему произнести ни единого звука. Зато сознание услужливо прекратило невыносимые страдания, унося в спасительный мир забвения.
На этот раз удалось немного пошевелиться, размять кисти рук и ступни. Вращательные движения конечностями возобновили кровообращение, и тело начало адекватно воспринимать окружающую информацию. Было очень жарко, слишком жарко для помещения, где автоматика не допустила бы такого повышения температуры. Не на улице же он, в конце концов, лежит, обмотанный трубками и проводами? Вероятно, это больница. Почему же так невыносимо жарко? Или это индивидуальная реакция больного организма? На мгновение Роланд даже подумал, что находится вовсе не на Земле и у него в мозгу просто отсутствует очень большой промежуток памяти. Он решил, что уже его путешествие на Юрико уже состоялось. Развить эту мысль дальше он не успел, потому что начал задыхаться. В воздухе было слишком низкое содержание кислорода и больному после дыхательной смеси с точно выверенным содержанием кислорода и других компонентов, стало невыносимо трудно дышать. К тому же мешали трубки.