-Хороший вопрос. Он тоже все время не давал мне покоя. Единственное, правдоподобное и логичное объяснение, что это был второй или третий, или десятый десант. В общем, очередная партия инков на нашей планете. Сначала они плохо понимали, что происходит, и слабо ориентировались. Зато потом! В общем, не будем отвлекаться, все знают, как могут инки изменять себя и приспосабливаться к среде обитания. Что я еще хотела бы добавить о них? Это то, что у них совершенно отличное от человеческого психологическое и моральное нутро. Мы просто не понимаем мотиваций и поступков друг друга. Это важно и, похоже, эта позиция не измениться…, только если вместе с нами.
-Хорошо, мы более или менее определились, кто они и что из себя представляют. Теперь у меня два ключевых вопроса. Как мы можем отличить их от нас и что нам делать? – София была немного напугана услышанным, она вдруг подумала о том, что ее Фред пробыл среди этих чудовищ несколько дней, и нет гарантии, что они не изменили ее сына навсегда.
-Отличить сложно. У совсем маленьких наблюдается потемнение в одном из полушарий головного мозга. Но оно исчезает уже к семи-восьми годам. На уровне ДНК есть небольшие отличия, но они не больше чем у человека с незначительной положительной мутацией. Такие мутации есть почти у всех из нас. Мы не в состоянии отличить такие мутации от тех мутаций, которые изменяют человеческую сущность полностью. Скорее всего, мутация развивается по мере роста организма. Для нас это звучит фантастично, но для существ, способных изменять ДНК одним только мысленным позывом, это возможно и норма. Думаю, через пару недель мы сможем отличать по этим незначительным признакам детей-мутантов, нужно только свести все в систему. Эта работа уже ведется. Только один недостаток. Это сможет работать на детях, но не на взрослых. У этих слишком большая фора в способности маскировки. – Вера закрыла ладонями лицо. Она так устала, что почти не способна была сосредоточиться.
-Ясно. И что же мы можем в такой ситуации предпринять?
-По-моему, совсем немногое. Во-первых, то, что мы и так делаем. Это строительство защитного поля вокруг Сомата. Сейчас самое важное, это укрыться от их воздействия и дать себе время все обдумать. По большому счету у нас только два варианта дальнейших действий. Это либо бегство на Юрико, либо…, придется жить так, как задумали инки.
-Ты имеешь в виду в виде мутантов? – Хасид Петрович даже не заметил, как перешел на ты, тем самым, признавая равность собеседника и его достоинства.
-У них другая логика. Сегодня ночью один из ребят мирно беседовал с мутантом. Мы спасли того чуть раньше от смерти, его бросили свои умирать…, ему всего четыре или пять лет. Так вот этот ребенок-мутант искренне не понимал, отчего мы сопротивляемся такому благу? Это же так здорово уметь все то, что умеют инки! Это так расширяет возможности человека… Глупо этого не желать.
-Только вот людьми при этом раскладе мы перестанем быть.
-Вот именно. И тут у каждого из нас появляется выбор того или другого пути. Мы должны изолироваться от их воздействия, чтобы иметь этот выбор. Понимаете, даже если я решу быть с инками, я хочу, чтобы это был мой осознанный выбор, а не результат их воздействия или, вообще, варварское использование моего организма для производства мутантов без моего желания.
-Мне, кажется, вы уже выбрали второй путь, Вера?
-Это зависит от того, что станет с моей дочерью. К сожалению, я не могу ее бросить здесь, а взять с собой мне никто не позволит.
-Что же все-таки особенного в вашем ребенке, почему он так интересует инков? Выскажите хотя бы предположения. Мне кажется, что у вас Вера очень сильная интуиция и ваши предположения по большей части оказываются верными. - Хасид Петрович все больше присматривался к Вере. Наметанный глаз показывал, что в свое время мимо его сетей проскользнула ценная рыбешка, и Сомат лишился умной головы.
-Это загадка, почему они производят на свет только мальчишек, ведь без женщин им все равно не обойтись. Мне кажется, этому может быть только одно объяснение - генетическая информация инков передается только по мужской линии. И так как женщин пока на земле достаточно много то нет смысла их производить. Но тут есть что-то еще…, может быть, их женщины плохо поддаются воздействию или сами могут подчинять сильнее. Разгадка где-то в этой области. Я так думаю.
-Со временем мы все это узнаем. Если сможем выторговать у судьбы это время. – Карбовски прошел мимо сидящих и стоящих в зале людей и выглянул в окно. Работа кипела, но даже с такого расстояния было видно, как измотаны люди. Хорошо, что до завершения контура оставалось не так уж много.
-У меня лично есть один щекотливый вопрос. Мы тут решаем за все человечество, но даже не потрудились связаться с правительством. Мы не одни на планете и сейчас нам придется принять решение, что делать с теми миллиардами, которые даже, возможно, не знают, что идет война. По крайней мере, не знают всю правду о происходящем. Или мы просто забываем о них, или пытаемся спасти, или что-то еще…?