-Ты привыкнешь к их общению, Мария. Они замечательные. А Надежда просто чудо. Что-то мне подсказывает, что она станет нашим главным козырем в борьбе…, не зря же они так стремятся ее заполучить? Ты знаешь, что в отличие от мужских потомков инков она может по своему желанию не подчиняться воле отцов. Она может сама решать. А еще она не несет их генетической информации, в том смысле, что не сможет передать ее своим детям и внукам. Разве это не чудо? Для человечества она совершенно безопасна, но как полезна!
-Ты говоришь о дочери как о предмете или программе. Не стыдно? – Кажется, Мария начала приходить в себя.
-Рядом с ней ты можешь не следить особо за словами, она все равно слышит то, что ты думаешь, а не говоришь. Я обожаю Надю, как и ее отца… и я знаю, что она понимает и правильно оценивает разницу между человеком и инком. В этом она такая же, как ее отец…, она хочет быть человеком, хочет уметь чувствовать, любить и дружить.
-Ох, как бы вы не заблуждались? Может, и у инков есть своя недоступная нам высшая мораль. И если мы этого не видим или не понимаем, это вовсе не означает, что она хуже нашей или, тем более что ее нет.
-Моя дочь человек и именно человеческие ценности ей важны.
-Не принимай мои слова в штыки, деточка, я слишком давно живу на этом свете и знаю, что человеческие ценности даже для человека существуют через раз. Спрашивается, кто довел человечество до такого варварского состояния? Человек. Тогда, так ли уж ценны эти принципы? Я считаю, что да, но ведь я отвечаю только за себя. Они важны для тебя и Фреда, и вот это уже внушает мне определенный оптимизм. – Мария хитро посмотрела на Веру. Раньше она видела эту яркую женщину только издалека и никогда с ней не разговаривала, но слышала о ней чрезвычайно много и часто. Это была личность, которой невозможно было ничего навязать со стороны. Личность, которая свои принципы и понятия никогда не променяет на сладкую водичку лжи. Такую с толку не собьешь.
-Да вы философ, Мария? Жаль, что я раньше с вами не была знакома.
-Так уж вышло, что мы в некотором роде были по разные стороны баррикад. Мы просто не могли встретиться. Я даже рада, что эти события нас свели. Я узнала стольких интересных людей. Раньше мне казалось, что я одна такая ненормальная и считаю Опекунские Советы убийцами нормальных детей. Может быть, вам опять не понравится то, что я сейчас скажу, но я не стану молчать. – Мария понизила голос и с опаской посмотрела в сторону воркующих деток, перехватив при этом насмешливый взгляд рыжеволосой бестии.– То, что случилось с нашей планетой, я имею в виду нашествие инков - это скорее благо, чем зло. Это полусгнившее человеческое гнездо давно следовало, как следует потрясти. Если бы это случилось несколько веков назад, мы бы, возможно, не превратились в то, что собой представляем, в стадо неповоротливых, тупых и зависимых псевдоразумных существ. Такова уж видимо человеческая природа, что только угроза и опасность заставляет нас двигаться вперед, созидать и творить. Мы перестали развиваться уже очень давно и сейчас эта ситуация наконец-то изменилась.
-Я никогда не думала об этом в таком ракурсе, но ваши размышления, на первый взгляд, кажутся весьма разумными. Я только очень надеюсь, что угроза не пришла к нам слишком поздно, когда мы уже потеряли способность к развитию.
-Об этом не беспокойся. Нас не так уж много, но мы есть. Тем более у нас есть место, где мы сможем развиваться. У нас есть Юрико.
-Слушайте, вы совсем задурили мне голову, меня ждет Хасид Петрович! А вам бы я посоветовала изложить свои размышления на носителе.
-Ценная идея. Голова просто разрывается от избытка умных мыслей…, а поговорить не с кем. Шучу. Идите, я займусь обучением невоспитанной леди, которая взяла за привычку подслушивать чужие разговоры и за воспитание грубого джентльмена, который стал думать чужим умом. Я быстро отучу вас от этих привычек! – Мария строго посмотрела на детей, но это была напускная строгость и поэтому вызвала только задорную улыбку у девочки и глупый смешок у мальчика.
Костик все это время мирно спал в своей колыбельке, его как самого обычного грудного младенца не волновали взрослые разговоры. Даже приход матери не внес в его поведение никаких изменений. Зонда тихо подошла к малышу и присела на стул. Как же она соскучилась! А прошло-то всего несколько часов, как они расстались.