В мгновение ока ситуация в комнате изменилась. Вера еще не успела выпорхнуть из детской, так как пыталась сложить в узел непослушные пышные волосы, одновременно запихивая в рот что-то съестное. Надежда перестала улыбаться, а ее лицо превратилось в бледную восковую совершенно недетскую маску. Рот скривился на одну сторону, из угла потекла струйка слюны. Ручки взметнулись вверх и резко упали опять вдоль тела. Надя начала заваливаться набок. Дышать она перестала. Это было похоже на шок, из которого ребенок самостоятельно выйти не смог. Первой среагировала Мария. То ли сказался многолетний опыт работы с детьми, то ли она просто меньше других была удивлена и испугана, но Мария первая рванулась к девочке и схватила ее на руки. Уложив малышку на кровать, Мария пару раз резко тряхнула ребенка за хрупкие плечики и надавила на грудь…, раз, другой. Девочка наконец-то начала дышать и громко заплакала, совсем по-детски. Это была естественная реакция детского организма на шок, мозг не смог быстро ее подавить. Но уже через минуту икающий мокрый от слез ребенок «разговаривал» с Фредом.
-Там что-то случилось, за стенами Сомата…, на нас нападают! Атакуют!
-О чем ты говоришь? Я ничего не слышу, никто не сообщал о нападении…
-Похоже, мы узнали о происходящем первыми…, может, стоит самим сообщить об опасности? Ох, уж эта ученая самоуверенность, настроили барьеров и думают, что в безопасности. У инков-то, кроме необычных способностей, есть еще обычные руки и ноги, да и голова на плечах тоже не совсем дурная. Нападать можно ведь по-разному… - Мария говорила все это медленно и размеренно, получая от своих слов настоящее удовольствие, как будто случилось именно то, что она подозревала и от этого она испытывала чувство самоудовлетворения.
Спокойная интонация Марии заставила остальных взрослых впасть в состояние ступора, потому что события и поведение женщины явно друг другу противоречили. Может быть, она знала что-то, чего не знали Вера и Зонда? Казалось пожилая женщина, которая особо и не интересовалась инками читает и знает ситуацию лучше других.
-Откуда такое спокойствие, Мария? Вы уверены, что мы спасемся? Почему?
-Я ни в чем не уверена и ничего не знаю…, только малышка Надя, хоть и была удивлена нашествием врага, но сейчас совершенно спокойна. Значит, по крайней мере, шанс у нас имеется. Советую, тем не менее, поинтересоваться, знают ли сильные мира сего, что происходит?
-Думаю, это уже ни к чему. Слышите? Кажется, ломают ворота! Теперь уже все и так в курсе.
Надя быстро успокоилась, слезы на щеках уже просохли, глаза сияли. Фред предано смотрел девочке в глаза, чуть ли не касаясь лбом ее головы. Все ждали, что скажет ребенок, который в состоянии сейчас увидеть всю картину целиком и найти способы спасения. Пауза затягивалась. За окном начали метаться люди и лёты, небо стало еще темнее – интенсивность щита увеличили. Теперь даже человеку необходимо было искусственное освещение, чтобы не спотыкаться на каждом шагу.
-Надя говорит, что самое слабое место, восточное крыло медицинского центра. Ворота - только отвлекающий маневр, много шума, а реального эффекта ноль. Без специальной техники эти ворота не открыть, а воздействовать на людей внутри контура защиты инки не могут. В такой ситуации здесь им никто не поможет. На самом деле инки пытаются попасть именно сюда в эту комнату. Им нужна Надя. Она сейчас мешает им безраздельно владеть ситуацией и планетой.
-Какая самооценка у этой девочки, однако! – Мария смотрела на происходящее с изрядной долей скептицизма. – Думаю, мы и сами бы еще поборолись, по крайней мере, колонию на Юрико мы создать бы успели и это то, самое важное для нас и есть.
-Вы не понимаете, если бы не было Нади, они бы не распылялись на нее и нам, скорее всего, было бы не устоять. Они смогли бы попасть на Юрико…, это чудо, что месторасположение планеты не знает ни один человек за пределами Сомата.
-Никто не может знать будущее и Надя не исключение. Возможно, и даже наверняка, если бы не было Нади, инки даже не сунулись бы сюда. Зачем? Сомат не представляет для них угрозы, они уже имеют то, к чему стремились. Но Надя им нужна, так как она ставит под угрозу всю их работу, всю их идею.
-Мне не нравятся эти мысли. Что вы сейчас пытаетесь нам сказать, Мария? По-вашему, мы должны пожертвовать шестимесячным ребенком ради нашего спасения?
На лице Марии не дрогнул ни один мускул, только морщины стали глубже и выразительнее. Она приподняла одну бровь и посмотрела Вере прямо в глаза.