Роуз раздраженно дернула плечами, ей совершенно не нравился разговор с Фредом. Она ужасно не любила врать, да и не умела. Обманывать пусть даже чуть-чуть ребенка было страшно неприятно. Именно в таком настроении Роуз предстала перед мужчиной, настойчиво звонившим в дверной звонок. Приятный молодой человек, светлая улыбка, искорки юмора в глазах. Что-то неуловимо знакомое было в этом красивом лице. Раздражительность и нервозность сразу уступили место приятному трепету. Мужчина был просто неотразим.
-Вы что-то хотели? – Улыбка помимо воли женщины расплылась по лицу и не собиралась его покидать. – Не слишком ли поздно для визитов к незнакомым людям?
-Я бы сказал, что мы знакомы заочно.
-Даже так? Интересно, каким образом?
Мужчина, казалось, даже не собирался отвечать на заданный вопрос. Он внимательно разглядывал растрепанные белые кудри и голубые глаза Роуз. Кукольная внешность женщины всегда привлекала ветреных глупых мужчин. Нормальные же мужчины считали ее глупой пустышкой, что совершенно не соответствовало действительности. Таким отношением к себе, Роуз была обязана своей внешности. Зато ее просто обожали дети. Наверно, она еще не дождалась того единственного, кто будет способен оценить все ее достоинства. Когда Роуз открыла дверь, ей показалось, что момент истины наступил, что этот мужчина и есть тот самый. Иллюзия будет разрушена буквально через пару минут.
-Молодой человек, вы пришли, чтобы постоять на моем пороге? Между прочим, в доме полно маленьких детей…, и они спят.
-Именно поэтому я собственно здесь и нахожусь.
Роуз удивленно и более внимательно посмотрела на красавчика. В груди появилось неприятное предчувствие. Лучистые глаза вдруг показались холодными и жесткими. В этот момент, как чертик из табакерки, из-за спины появился Фред. Роуз оглянулась на малыша, чтобы отправить его восвояси, но выражение лица мальчика заставило ее остановиться. Слова готовые сорваться с языка застряли в горле. Глаза Фреда были расширены от испуга и удивления. Роуз, не понимая, что происходит, схватила Фреда за руку и повернулась вновь к гостю лицом.
-Папа…!? – голос мальчика прозвучал еле слышно, почти шепотом.
Роуз как будто обдало холодным душем, сердце ушло в самые пятки, руки начали противно трястись. Фред вцепился в руку женщины, как будто от этого зависела его жизнь. Может быть, так и было на самом деле…
-Фред, тебе лучше уйти к себе в комнату. – Голос Роуз, наконец, обрел необходимую твердость и строгость, чтобы дать понять мужчине, что с ней будет не так просто справиться.
Фред понял серьезность ситуации, поэтому задом, но весьма быстро попятился к дверям и через секунду, развернувшись, бросился бежать.
-Мне казалось, что сын относится ко мне более благосклонно… - Усмешка, появившаяся на губах мужчины, была циничной и наглой, он определенно чувствовал себя хозяином положения.
-Разве теперь это имеет для вас какое-то значение? Вы самоустранились от участия в судьбе ребенка, не понимаю, что привело вас сегодня в этот дом? Что я понимаю еще меньше, это то, как вы нашли меня и ребенка?
-При желании, нет никаких проблем. Вы женщины совершенно лишены наблюдательности, за вами можно следить, не скрываясь, вы ничего не заметите. Проследить за Софией, чьи рабочие координаты не изменятся еще несколько лет, и найти вас не составило никаких проблем. Вы только думаете, что можете что-то решать в этой жизни, на самом деле все будет так, как захочу я…, я думаю, вы понимаете, что не сможете мне сегодня диктовать условий?
-Вы находитесь у меня в доме и хотите диктовать условия? У вас что, мания величия? – Роуз не могла понять, как этот мужчина мог показаться ей приятным и обаятельным, злость и раздражительность сделали его лицо неприятно кислым и жестким. Зато теперь Роуз прекрасно поняла, каким образом София влюбилась в кажущуюся порядочность и добродушность этого человека. Предстоит нелегкая битва.
-Может и так, но вас это мало касается. Надеюсь, вы не хотите, чтобы все дети, которые находятся в вашем доме…, заметьте, находятся незаконно, покинули эти стены в известном направлении? Я имею в виду, естественно, Опекунский Совет. – Мужчина смотрел Роуз прямо в глаза, говорил тихо, медленно, как будто боялся, что до нее плохо доходит смысл. - Надеюсь, на вашу разумность в выборе между всеми детьми и Фредом. Вы ведь будете благоразумны, не так ли?
Паша, а именно так, насколько помнила Роуз, звали отца Фреда, уже откровенно издевался. Он чувствовал себя безраздельным хозяином положения.