Эти слова Творца всё чаще гремели в сознании ангела, сидящего на скале между Тьмой и Светом. Они были вживлены в его разум во время рождения и стали смыслом жизни. От того всё печальней становилось на душе ангела, потому как он чувствовал свою скорую гибель. Тьма наступала медленно и незаметно вкрадывалась в наивные сердца порождений Света, заражая их пороками. Но только тех, кто забыл в праздности своей о незыблемых законах породившего их столпа Сущего. Повинуясь слабости духа, превратив себя в предателей, сии глупцы неотвратимо разрушали равновесие, и всё отчетливей была слышна поступь грядущего конца жизни. Но забрезжила надежда в сердце первого ангела Света. Рождённый Тьмой демон должен был установить новый порядок в Сущем и сохранить равновесие. Пророчество, услышанное Люцифером от старика в Мире Богов, сбывалось, и, казалось бы, должны теперь печали оставить ангела, но всё равно чувствовал он свою неизбежно приближающуюся кончину.
Светоносный, глядя на равнину среза Сущего, вспоминал всю свою жизнь, проведенную ярко и искренне. Как впервые увидел Творца, подарившего ему возможность созерцать свои творения и наслаждаться их красотой. Как впервые полюбил, теряя покой, и, как разгоралось это чувство в его душе неутолимым огнём, от которого творил он безумные поступки. Память оживила и первую битву с армией Тьмы, возглавляемой тогда ещё Дыем, первым рожденным Тьмой демоном. Сражение то больше походило не на битву насмерть, а на состязание, в котором хвалились своим воинским умением. «Куда ушли те времена?» – ангел с тоской спрашивал себя, сожалея о невозвратно ушедшей поре. «Что произошло с Вами, великие столпы?» – вопрошал он ту сущность, первоначальную искру которой носил в себе, и ту, с чьими силами он должен был всю жизнь сражаться. Но они молчали… Только слышал Светоносный терзаемой тревогами душой, как безмолвием своим кричали столпы о помощи, и не в силах он был что-либо сделать. Понимал ангел: виновны не Тьма или Свет в грядущем конце Сущего, а те, кто под их знамёнами творят негодное. Ведь, ни один из столпов не является злом и не может им быть. Они лишь основы, благодаря которым и существовала жизнь. Зло – порождение существ, живущих в них, что отказались от своей природы и погрязли во лжи. Их сущности предавались утехам, ублажая свои порочные души, переставшие уже быть светлыми, как задумал Творец. И в основном богов Света винил Люцифер. Многие из них, не ведая того, стали слугами Тьмы, раскачивающими безответственностью своей равновесие. А тёмные правители, алчущие безграничной власти, готовы уже поглотить все вселенные, в том числе и Свет, не задумываясь, что тем самым и себя тоже предают забвению. Ведь рождённый быть тёмным светлым не станет, а рождённый быть светлым, забыв об этом, безвозвратно погаснет. От осознания этой горькой правды становилось у Люцифера на сердце ещё тоскливей, да так сильно, что хоть падай со скалы и бейся о твердь насмерть.
Пребывая в своих печальных думах, Люцифер почувствовал приближение бога со стороны Света, который был не один, а в сопровождении ангела. Он бросил взор на летящих к нему гостей и узнал в них светлоокого Яргу и Гавриила, начальника охраны Световида. В Люцифера сразу закралась уверенность, что прибыли эти двое из-за недавнего посещения границы новорожденным демоном. Потому их визит не вызвал удивления. Прибывшие сыны Света приземлились около скалы, на которой сидел печальный ангел, и приветствовали его:
– Здравствуй, Светоносный! Не спустишься ли ты к нам со скалы побеседовать?
– И вам здравствовать! – учтиво ответил Люцифер и спрыгнул со скалы, расправив свои прекрасные пепельного цвета крылья. – С чем пожаловали? – спросил он, делая вид, что не понимает цели их визита.
– Мы присланы советом узнать о демоне, с которым у тебя была здесь недавно стычка, – перешёл сразу к причине своего посещения Ярга, не собираясь ходить вокруг да около.
– С которым из них? Их тут было несколько, – Светоносный продолжал делать вид, что не понимает прибывшего бога.
– С новорожденным! – теряя уже так скоро терпение, крикнул Гавриил.
– Да! Вспомнил! Был такой! – будто память снова вернулась к нему, наиграно улыбаясь, ответил Светоносный.
– Хватит ёрничать, Люцифер! – как можно учтивей попросил Ярга. – Мы не по собственной воле прибыли к тебе, а по поручению совета.
– Что ж так! Никто из совета не хочет приятно провести время со мной и поговорить по своей воле? – ангел с нескрываемым сарказмом выразил удивление.
– Если не хочешь отвечать на наши вопросы, мы заставлять не станем. Но всё же, может, соблаговолишь поговорить? – с надеждой в голосе пытался склонить к откровенному разговору упрямца Ярга.
– Хотелось бы мне посмотреть, как вы меня заставите! – понижая голос до шёпота, мгновенно изменился в лице Люцифер и рассерженный приблизился к богу.
