– Я знаю! – заявил Дый, но сбавляя тон, видно, всё же жалея сестру. – Они просто ошибка, совершённая в порыве твоей неуёмной похоти, – подытожил спор властелин всей материи так, будто огласил приговор, не имеющий права на обжалование.
Лилит, не нашедшая, что ответить старшему брату, села на место и, склонив голову, стараясь скрыть слезы, заплакала. Дый сел рядом и, заботливо обняв её, попытался успокоить:
– Ну, не плачь! Все мы совершаем ошибки. Думаю, Сущее само решит, имеют ли твои порождения право на жизнь.
Произошедшая склока несколько отвлекла всех от происходящего в главном зале. И наступившее молчание прервал Вельзевул, который с нескрываемой печалью тихо произнёс:
– А мне брат понравился! Пусть Демон не похож на нас, но кто сказал, что он должен быть таким же, как мы? – задал он риторический вопрос. – Но сдается мне, рано ты радуешься Князь, и Тьме его не удержать! Он вернётся!
– Куда? Если я уничтожу его тело! – прошипел Чёрный Змей, окончательно трансформировавшись, и бросился на огненный кокон, чем привёл всех в оцепенение.
В броске Князь действительно был страшен. Его наполненные Тьмой глаза сузились, тело в прыжке вытянулось, как струна. Оскалившись острыми, как бритва, клыками и, изрыгая пламя, он врезался в кокон. И… натолкнувшись на непробиваемую оболочку лавы, неуклюже отскочил, с глухим грохотом упав на пол. Кокон вспыхнул так ярко, что все присутствующие отвернулись, закрывая глаза руками. Языки пламени облизнули весь зал подобно лепесткам раскрывшегося за мгновение лотоса.
– Перебьёшься, Змей ползучий! – с нескрываемой радостью усмехнулся Вельзевул, вскакивая с места и собираясь броситься на защиту огненного кокона. – Лаву тебе не пробить!
– Это мы ещё посмотрим! – оправился от ответного удара Змей и бросился снова в атаку.
Но в этот момент все сразу почувствовали присутствие Демона. Он нёсся с огромной скоростью сквозь пространства Тьмы к своей ипостаси. Преодолев всё расстояние в мгновение ока, он также легко вернулся в тело, как его и покинул. Лава мгновенно отхлынула. Демон раскрыл крылья, развернулся к летящему Чёрному Змею и с необычайно яростным рыком схватил его руками за шею. Перекинув через себя, он прибил тело Князя к полу шипами правого крыла. Левым же крылом проткнул его бок и, продолжая рычать, пристально посмотрел в зияющие Тьмой драконьи глаза.
– Смерти моей захотел? Я не буду тебя за это убивать. Но если ты ещё раз встанешь у меня на пути, я с радостью выпотрошу тебя и отправлю в объятия нашей любящей матери, с которой вы сговорились, – с невиданным ранее гневом прорычал Демон. Затем он освободил тело Князя от своих шипов и, подняв, бросил на трон. – Восседай, пока я не против твоей власти!
Смотрящие на это действо демоны стояли в оцепенении. Ещё никто так дерзко не разговаривал с Князем Тьмы, и никому не удавалось с такой лёгкостью его скрутить.
– Рад видеть вас снова, братья и сёстры! – уже с улыбкой, словно мгновенно освободившись от гнева, приветствовал Демон.
– И тебе не хворать! – с ухмылкой, не скрывая своей радости, поздоровался за всех Вельзевул.
– Пойду я отсюда. А то так загостился, чуть не убили, – с сарказмом подвёл итог собрания Демон.
– И мне пора, – сказал Вельзевул, вставая из-за стола. – Приглашаю ко мне в Пекло! Отдохнёшь после, наверное, занимательного путешествия! – продолжал улыбаться хозяин ада.
– С удовольствием, – с натянутой улыбкой ответил Демон, и двое братьев неспешно покинули цитадель Тьмы.
Довольная возвращением брата, Мара тоже встала и, ни с кем не прощаясь, покинула зал девяти. Остальные правители Тьмы остались, продолжая пребывать в недоумении.
«Когда Тьма начнёт поглощать всё Сущее, и Свет не сможет ей противостоять, наступит твой час, любимый мой сын, первый ангел Света, коего нарекаю Люцифером. И примешь ты последнюю свою битву, в коей суждено тебе погибнуть, но именно смерть твоя освободит ту первую искру Света, что была создана мной для зарождения жизни и вложена в тебя. Отступит Тьма, укрощённая твоей силой, а ты, умерев, вернёшься ко мне навечно. Потому ты, Светоносный, должен жить, чтобы равновесие Тьмы и Света было неприкасаемым».
