В тот день Никомах, и без того зачаровавший меня, вел себя особенно обольстительно: он бросал на меня томные взгляды, принимал непристойные позы и позволял себе мальчишеские выходки. В Греции не было ничего банальнее, чем любовная связь мужчины и эфеба. Можно сказать, это входит в обучение. Так почему же я сопротивляюсь? В голову мне пришла максима Алкивиада: «Если ты не делаешь всего, что хочешь, ты не отваживаешься на все, что можешь».
Ближе к вечеру, едва ученики разошлись, я, скрестив руки на груди, встал перед Никомахом:
– Никомах, я убью себя, если не скажу кое-что.
– Что?
– Я испытываю к тебе желание!
Возведя глаза к небу, он улыбнулся:
– Наконец-то!
И рассмеялся. А я вдруг расслабился.
– Я уж думал, ты никогда мне этого не скажешь, – шепнул он.
– Это представляется тебе… возможным?
– Во всяком случае, я множество раз это себе представлял, – ответил он и бросил на меня заговорщицкий и одновременно вызывающий взгляд.
Все неожиданно упрощалось…
– Согласишься ли ты завтра поужинать со мной? – спросил я. – А потом пойдем… ко мне.
– А у тебя хорошо? Красиво, роскошно, уютно?
– Ну, скажем…
– Я хочу, чтобы там было прекрасно. Иначе не пойду.
Да как он вообще осмелился, дерзкий? Наглее женщины. Я был пленен. Его заносчивость электризовала меня.
Однако его замечание попало в цель. Моя холостяцкая каморка на постоялом дворе стала бы мерзкими декорациями для нашей любви. Мне следовало отыскать обрамление получше.
На следующий день я вступил во владение виллой со множеством комнат вокруг патио и с купальней, где можно было окунуться в мраморную ванну. За врученную мною хозяину кругленькую сумму тот предоставил мне штат прислуги, которая нагреет воду, застелет ложе и приготовит возбуждающие блюда.
Почти осознавая, насколько смешон, я сравнивал себя со сладострастными афинянами определенного возраста, возбужденными предстоящей встречей с юным любовником. Но было уже слишком поздно: я преодолел последнюю границу стыда, мое нарастающее желание мешало мне отступить. А какое упоение – слушать свое сердце, что ускоряет ритм в предчувствии любовного свидания!
В сумерках я пришел за Никомахом к дверям Академии. При виде меня он просиял. Мое отсутствие в течение дня встревожило юношу – он даже предположил, что я отказался от нашей встречи наедине. Голос Никомаха выдавал его волнение, по коже пробегал озноб – чтобы объяснить свою дрожь, он сослался на вечернюю прохладу.
Когда мы прибыли на виллу и заперли дверь, я больше не мог медлить: приблизившись к Никомаху и молча прося дозволения, дал понять, что хочу поцеловать его. Он сам прильнул губами к моему рту.
Это было незабываемо. Меня охватило упоительное оцепенение. По правде сказать, ничто не казалось мне странным или неуместным, разве что я не имел привычки целовать губы, обрамленные бородой.
Он отстранился и попросил проводить его в спальню. Там он указал на ложе:
– Это произойдет здесь?
Я кивнул, прилег и поманил его.
– Позволь мне прежде заглянуть в твою купальню.
– Разумеется. Если хочешь, есть горячая ванна.
– Потерпи. Не двигайся.
И он проскользнул в купальню.
Как же я хотел броситься за ним! Словно догадавшись об этом, он время от времени восклицал:
– Нет, подожди!
До меня доносился приятный плеск. Никомах не торопился, но его кокетливая властность не раздражала меня. Мне нравилось, когда испытывают мое терпение, умеряют мой пыл: от этого он только сильнее разгорается.
Из купальни раздался голос:
– А теперь я хочу, чтобы ты лег под простыню! И закрыл глаза. И не смотрел.
Эта возбуждающая деталь позабавила меня. Может, он хочет, чтобы мы исследовали тела друг друга в темноте?
Когда я повиновался и, закутавшись в льняное белье, прикрыл глаза рукой, послышались его легкие шаги, и он нырнул под простыню.
Его руки вцепились в мои запястья, губы впились в мои, язык проник мне в рот. Опьянев от сладострастия, я обхватил ладонями его лицо…
– Но…
Мои пальцы ощутили, что его борода исчезла.
Проворным движением откинув простыню, передо мной возникла совершенно нагая, улыбающаяся, насмешливая и радостная Нура:
– Здравствуй, Ноам, рада снова видеть тебя.
Я благодарю Элен Монсакре, эллинистку, издателя, автора великолепного эссе «Слезы Ахилла» (
