— Оставь пока, целее будут, — отрубающим жестом отмел мои протесты помещик. — Это мой подарок.
После отъезда Арсения Саввича по своим торговым делам я планировал прогулку по городу, вместе с Теодором. Но дворецкий сослался на жуткую с похмелья головную боль, сердечно просил не рассказывать барину об этом, а заместо себя послал конюха Ваньку — молодого парня, лет на пяток всего постарше меня. Дав тому хозяйских денег и взяв обещание потратить только на необходимое.
— Смотри у меня Ванька! — погрозил пальцем Теодор. — Я знаю, где, что и сколько стоит. Мигом разузнаю, если удумаешь хозяйскую деньгу зажилить.
Мы со слугой как-то быстро и непринуждённо о многом разговорились. Видимо, сблизил нас возраст и простое происхождение. Чай, не баре.
Ванька, ощущая себя вольным с заданием помочь мне купить одежду, стал добрым и словоохотливым. И говорил и рассказывал. Мне оставалось лишь изредка задавать краткие уточняющие вопросы, чтобы направить бесконечный словесный поток в нужное русло. Так я узнал, что Фельшау Арсений Саввич — очень богатый. Винодельческий заводик у него в собственности, несколько рыболовецких суден на Каспии, добывающие рыбу и икру на продажу. А ещё у него немалый пакет акций бумагопрядильной фабрики, откуда он тоже получает часть дохода. Старший брат Арсения, Алексей, живёт в Петровске, ныне крупный промышленник, у него несколько пивоварен и винодельческих заводов.
Ещё длинный язык Ваньки поведал мне, что это второй дом помещика. Основное поместье с большим хозяйством и семьёй у него чуть выше, в горах. Куда он пару раз в неделю наведывается. Там у него жена и младший сын. Старший сын учится в Петербурге в мореходном училище. В общем, не зря Теодор послал вместо себя Ваньку. Так я узнал много нового об Арсении Саввиче.
Зайдя в несколько лавок, мы приобрели для меня новую одежду. По совету купцова слуги я купил себе серую рубаху-косоворотку, чёрную сибирку[2] до колен, штаны тоже подыскал тёмные под цвет, и обновил чёрные кожаные сапоги. Ученик чернокнижника в чёрном цвете — очень подходит и даже на слух звучит.
Более на сегодня надобности в Ваньке я не видел. Я поблагодарил его за помощь и с мешком моей старой одежды отправил обратно домой. Сам же, памятуя о данном себе обещании, пошёл изучать и осматривать город. Теперь я выглядел, как молодой городской парень из семьи с достатком. И даже внешне не привлекал лишнего внимания. Понятно, что стоящие на мне защиты отведут и отгонят лишние глаза, особенно недобрые, но не мешает и снаружи соответствовать неприметности.
Этот и следующие два дня я посвятил прогулкам по городу, исходил его вдоль и поперёк. Вставал пораньше и возвращался затемно, не в силах насытить эту проснувшуюся жажду впечатлений. Я влюбился в Дербент. Всё мне здесь казалось в новинку и дивным чудом, словно я попал в иной мир. За три дня я обошёл всю набережную, полюбовался на разные корабли и судна всех размеров и рангов, осмотрел крепость Нарын-кала, прошёл сквозь ворота Орта-капы и Кырхляр-капы, поглазел на многообразные храмы магометанской веры. Побывал в нескольких парках, добрался до дербентского маяка. Улочки здесь были почти все узенькие, мощёные камнем. Узкие настолько, что две кареты одновременно с трудом разъезжались. Ещё одна интересная особенность, на которую я обратил внимание — там не использовали слово "улица". Вместо него использовалось название "магал".
В общем, я был очарован. И за три дня прилично подустал от долгих пеших прогулок. Зато в голове у меня, благодаря отличной памяти, нарисовался цельный план города.
А больше всего в Дербенте мне понравилось — не поверите — одно лакомство. Мороженое. Да-да, именно там я впервые его попробовал. И иногда позволял себе съесть маленький рожок. Именно маленький. Потому что любое яство очень вкусно только тогда, когда его мало.
Утолив немного жажду впечатлений я, наконец, смог переключить внимание на Арсения Саввича, планируя разобраться с его мелкими неувязками. Встретились мы за завтраком в гостиной.
— Арсений Саввич. Не будем откладывать в долгий ящик наши колдовские дела. Расскажите, кто ваш конкурент. И расскажите про свою болезнь.
