Рассказывая Казу о том, как проходили праздники в ее детстве, Али не могла не вспомнить о Мерти, своем любимом брате, потерянном, но найденном; проклятом, но избавленном от жуткой участи. Как он там? Как Фаина? Наверное, выписывает себе новый отрез ткани для очередного невыносимо тесного платья… В обычные дни Али запрещала себе думать о брате, потому что ей сразу же хотелось бросить все и как можно скорее добраться до замка доброго герцога, чтобы заглянуть в родные глаза. Она обещала себе, что так все непременно и будет, как только… Что? Как только за ними перестанет охотиться весь мир? Как только они – и в частности она – перестанут влипать в приключения одно другого краше?
Али помнила, что дала Мерти слово написать, как только они доберутся до короля и обнаружат кулон Холда. Но, конечно, не написала. А потом все так завертелось… Побег невесты, проходник-саламандр, нападение наемников в белой форме, захват в заложники всех гостей церемонии помолвки – и вот они уже изменники короны, преступники номер один в стране. Прячась у Илисса, Али, несмотря на опасность затеи, все-таки черкнула пару строк брату и передала письмо вместе с золотой монетой седому страннику, что остановился на пару дней в таверне. Она не знала, доставит ли бродяга ее послание, но очень надеялась, что тот дедушка с умиротворенными нежно-голубыми глазами не обманул.
Али сообщала Мерти о том, что их разыскивает и королевская гвардия, и жуткие наемники, коротко объяснила причины и отметила, что настоящей их вины в этом нет. У них не оставалось времени: в тот вечер они должны были убить сразу нескольких зайцев, и, к сожалению, задачка никак не складывалась без организации побега невесты короля. Тем более она и сама смылась бы, писала Али, поскольку никогда не любила Даркалиона и их брак был бы невыносим для Николы. Но все пошло не по плану, и теперь есть только та реальность, что им досталась.
«Я прошу тебя, Авеил, не разыскивать меня и не пытаться помочь. Не выдавай никому секрета нашего родства. Я не хочу, чтобы королевская месть обрушилась на тебя, на маркизу или на герцога. Только если ты выполнишь мою просьбу, мы сможем увидеться. Если нет – не прощу никогда. Любить друг друга – значит и уважать выбор, даже если он непонятен, не близок. Я разберусь со своей странной жизнью. Выпутаюсь (всегда выпутываюсь). А ты, пожалуйста, оставайся там, где сейчас. С семьей, в покое. Ты заслужил это счастье. Думай о том, как мы обнимемся вскоре, и не слушай ничего, что говорят о нас с Казом. Я дам о себе знать, когда все немного уляжется».
В письме Али обратилась к брату его нынешним именем, как он и просил. Но, понятное дело, в собственных мыслях она всегда называла его Мерти. Она боялась думать, что письмо так и не нашло его, что он выдал себя, отправился на поиски, объявил ее своей сестрой, навлек позор на свою семью… Нет! Странник был слишком благостным, чтобы взять деньги, а поручение не выполнить. Конечно, ее слова нашли молодого маркиза. Конечно, он очень разозлился, когда узнал все обстоятельства и прочитал просьбу. Наверное, хо тел сначала сделать по-своему. Может быть, даже по слал запрягать коней. Но в итоге остановился. Перечитал еще раз и еще сотню раз. И сделал правильный выбор: позволил Али строить свою жизнь.
– Разбойница, пусть у тебя все получится.
Почему-то Али казалось, что именно эту фразу сказал Мерти, когда смирился. Она звучала в голове девушки его голосом и словно бы придавала сил. День за днем.
Резкий шум листвы выдернул Али из тяжелых мыслей. Глаза Каза метали молнии, а от груди к лицу поднималось пунцовое пятно – верный признак того, что парень в ярости.
– Что случилось? – прошептала Али.
Вместо ответа он твердо схватил ее за руку и, так же пригнувшись, повел за собой к кабаку. Али прильнула к одному из окон.
За столиком сидела одинокая путница. Она, видимо, зашла какое-то время назад сюда, чтобы подкрепиться, а сейчас уже расплатилась с коренастым Нирафом и собралась уходить. Она старалась скрыть свое лицо объемным капюшоном, а фигуру – балахоном, но Али сразу узнала ее и почувствовала неконтролируемое желание разнести все на своем пути в клочья. Это была Никола. Бывшая невеста короля. Которой они с Казом помогли сбежать из дворца. Та самая, которая не выполнила свою часть сделки и просто пропала, оставив их вдвоем разбираться со всеми проблемами. Это была Никола, которую сейчас она, Али, придушит собственными руками.
Девушка в капюшоне тем временем, коротко попрощавшись с хозяином, вышла из лачуги и куда-то торопливо направилась, постоянно оглядываясь. Казалось, вот-вот – и она побежит сломя голову.
– Правильно: бойся, – зло прошипела Али.
Они с Казом вышли из своего укрытия и направились за Николой, отпустив ее на достаточное расстояние, но не упуская из виду. Но, кажется, она была так взволнована, что не заметила бы своих бывших подельников, даже если бы столкнулась с ними нос к носу.
