Василий продолжал наседать на собрата по православному союзу, требуя сведений про "девку-азиатку" из Хотькова. Кошелев отмахивался, ссылаясь на незнание малосущественных подробностей, и старался перевести разговор на злобных эсеров-бомбистов.
Словесную баталию прервала Анна Танеева. Упитанная фрейлина ввалилась в комнату, тяжело дыша, как загнанная лошадь.
— Вы слышали про последний указ государя о статусе православного союза? И о новом руководстве?
Вопрос, несомненно, был риторическим. Означенный указ Николай II подписал всего час назад под сильнейшим нажимом супруги. Анюта дала понять, что на Александру Федоровну подействовали ее советы, поданные в нужный момент. Перепуганная побоищем у стен Зимнего дворца императрица обвинила Зубатова, поддерживавшего Гапона, в двойной игре. Сам поп-политикан вовремя скрылся от прихожан и полиции. Александра Федоровна перестала доверять Зубатову, но уменьшать полномочия руководства православного союза не пожелала, так как к традиционным учреждениям вроде МВД доверия тоже не испытывала. С подачи Танеевой полномочия председателя православного союза даже расширялись, но Зубатова должен был сменить его заместитель — Василий Никитин. Кошелев сразу понял замысел: новый в придворных кругах человек обладал меньшими связями и влиянием, поэтому карьера Василия целиком зависела от императорского покровительства. Хотя Николай Александрович никак не тянул на Ивана Грозного, православный союз всё больше походил на опричнину, а Никитин в новой должности — на Малюту Скуратова.
Кошелев понимал, что взлет его протеже может принести как выгоду, так и полный крах. А ну как немного обтершийся в придворных кругах Василий Степанович взбрыкнет и сочтет Петра Сергеевича бесполезным в новой обстановке или, того хуже, опасным свидетелем женевских похождений. Уже давно опасаясь подобного развития событий, Петр старался использовать каждый удобный случай для совместных пьянок с пришельцем из будущего. Опытный чиновник логично рассудил: русская пословица "что у трезвого на уме, то у пьяного на языке" справедлива для всех эпох. Часто Никитин во время приступов пьяной откровенности упоминал "чертового физика с его азиаткой" и "Гришку Распутина, у которого надо учиться царя с царицей охмурять". Заподозрив упомянутого Распутина в иновременном происхождении, Кошелев организовал поиски. Агенты Петра Сергеевича нашли сибирского мужика-хлыста, кормившегося с экзальтированных и слабых на передок петербургских дамочек. На всякий случай Григория изолировали на даче под Павловском, принадлежащей дальней родственнице Кошелева. Кроме круглосуточной охраны Распутина удерживало неограниченное количество мадеры за счет православного союза.
А Никитин, услышав от Танеевой про свое новое назначение, выбросил из головы все посторонние мысли. Должность председателя православного союза генеральская — неплохо для омоновского полковника.
— Поздравляю, Базиль! — торжественно объявила Анюта. — Где будете отмечать, у Кюба или Донона?
— На твоё усмотрение, Аня! А пока выпьем здесь и сейчас! Петя, разливай!
На столе имелась только водка. Кошелев замешкался, не зная, что налить даме. Но Танеева решила проблему сама, наполнив стакан сорокаградусной…
Петр Сергеевич потирал бок — печень не выдерживала праздника по-никитински. Ну и нравы в грядущие времена! Даже фрейлина императорского двора после общения с потомком научилась пить водку, как извозчик! Надо будет ориентировать агентов обращать внимание на выдающихся пьяниц. Кошелев усмехнулся, вспомнив прежнего государя, способного перепить самых здоровенных охранников. Покойный Александр Александрович вполне мог бы потягаться с Никитиным по части выпивки.
А Василий уже схватил телефонный аппарат системы Белла и что-то орал в трубку, проглатывая слова.
— …парад… Мишка, на секретность наплевать… всем покажу кузькину мать… это приказ!
Никитин закончил разговор и отшвырнул трубку, чуть не разбив телефон.
— Вот, подойдите-ка к окну. Очень занятное шоу.
От избытка чувств Василий даже подтолкнул Анюту шлепком по толстой заднице. Кошелев тоже выглянул в окно. С высоты второго этажа было хорошо видно, как по Гороховой марширует отряд православного союза в обычной черной униформе. После рождественского побоища у Зимнего дворца такое зрелище стало заурядным в Санкт-Петербурге. Монархисты старались своей мощью припугнуть столичную оппозицию. Авось, хотя бы умеренные либералы струхнут и перестанут поддерживать революционеров.
За пешими пээсовцами появились три бронированных автомобиля, сопровождаемые конными казаками. Перегруженные моторы громко ревели, выбрасывая густой зловонный дым. Из передней машины выглядывал чернобородый горбоносый субъект.
