Пустыни Сен-Шелай
Блеклые и гнетущие, черные пески Сен-Шелай расстилаются до самого горизонта. В центре их находится одинокий холм, и в этом холме есть проход в маленькую пещеру. Внутри горит маленький костер. Идущий от него дым пеленой разносится по пустыне, сливаясь с огнями. Дым рассказывает истории о грядущем, и потом одноглазая карга Мораи-хег смотрит в пламя. Наблюдая за происходящим, Старуха прядет сплетение судьбы, выбирая длину нити для каждого смертного, соединяя их судьбы в великом узоре существования. Порой над черной пустыней проносится могучая песчаная буря, ослепляя Мораи-хег. Тогда старуха бросает свою пряжу в огонь, оставляя несчастные души на произвол судьбы до тех пор, пока буря не стихнет, и Мораи-хег вновь сможет видеть.
Арадриан нашел Афиленниль в одном из насыщенных испарениями залов башни Нескончаемого Гостеприимства. После спора с Корландрилем ему не хотелось расслабляться, вдыхая наркотические и гипнотические благовония и воскурения. Обратив внимание на возбужденное состояние своего друга, женщина проводила гостей, после чего вместе с Арадрианом вернулась в свою квартиру. Желая сбросить напряжение, рулевой взял подругу за руку и шагнул по направлению к спальне, но нахмурившаяся Афиленниль вывернулась и указала на низкий диванчик, стоявший вдоль изогнутой стены.
— Ты злоупотребляешь нашими отношениями, — сказала она. — Я существую не только для того, чтобы успокаивать твои тревожные мысли. Взаимность должна быть одинаково приятной для нас обоих.
— Прошу прощения, — ответил Арадриан, беря ладонь Афиленниль в руку и кланяясь в знак извинения. — Я не хотел тебя обидеть, любимая.
— «Любимая»? — смех женщины обрамляла горечь. — То, что происходит между нами, не имеет отношения к любви. Не пытайся завоевать мое расположение лживыми словами.
Это признание застало Арадриана врасплох, он понял, что говорил небрежно, даже не задумываясь, что именно произносит. Афиленниль была права, укоряя его.
— Я смущен и встревожен, — признался рулевой. — У меня случилось печальное расставание с друзьями.
— Не печальное, — ответила Афиленниль. Она взяла алайтокца за руку и подвела к диванчику.
Из ниши в стене женщина достала хрустальную бутылку и два стакана, которые наполнила напитком цвета лаванды. — Ты сейчас испытываешь не печаль, а нечто большее.
Понимая, что события званого вечера будут тяготить его, пока он не расскажет о случившемся, Арадриан поведал печальную историю, признавшись, что теперь жалеет о нежелании брать Афиленниль в спутницы.
— С Корландрилом мы поругались на прощание, также я боюсь, что потерял Тирианну, — закончил он.
— Ах, дражайшая Тирианна, — произнесла Афиленниль. Она подняла руку, останавливая рулевого, который собирался высказать все, что думает по поводу легкой насмешки в её голосе. — Не пытайся отрицать, что испытываешь чувства к ней. Говорю это не из ревности, а из дружеских побуждений. Если захочешь уйти к Тирианне, не стану возражать: в любом случае, я покидаю Алайток через два цикла, так что это уже неважно.
— Два цикла? — рулевой знал, что Афиленниль когда-нибудь улетит, но не думал, что так скоро.
— Я буду путешествовать на «Ирдирисе», — ответила она, садясь рядом.
— Куда ты направляешься? — спросил Арадриан. — Вернешься ли?
— У меня нет ответа ни на один из вопросов, да меня это и не волнует.
Глядя собеседнику прямо в глаза, Афиленниль положила руку на спинку дивана и выгнула собственную спину.
— Такова суть жизни изгоя — не иметь никаких обязательств, ничем не ограничиваться в странствиях.
— Я полечу с тобой, — заявил Арадриан.
— Соизволишь? — спросила женщина, принимая позу насмешливого подобострастия. Раздраженная, она смахнула волосы с лица. — А что, если я не захочу, чтобы ты отправился со мной?
Алайтокец об этом не думал, и теперь безвольно осел на диванчике. Почувствовав руку подруги на колене, он посмотрел вверх и увидел, что Афиленниль улыбается ему.
— У тебя такой потерянный вид, Арадриан.
Она погладила ногу рулевого и прикоснулась пальцами к его щеке.
— Не делай трагедии из обстоятельств. Я рада, если ты решишь лететь со мной, но имей в виду, что нам не нужен рулевой. Мы изгои, а не наставники, и, отбыв на «Ирдирисе», ты тоже выберешь этот Путь.
— Я не уверен…
