Все шесть ками посмотрели на женщину, которая рассмеялась и кивнула.
— Конечно, расскажи Арадриану свою историю, — сказала она. — Я забыла, насколько ты вежлив.
— Благодарю, — произнес Эстрататин, и внимание ками опять вернулось к Арадриану. — Я не властвую над Кхай-дазааром. Ни одно лицо или группа лиц здесь не властвует, и, пока я существую, никто и не будет. Видишь ли, я основал это место для объединения наших разрозненных родичей. Арлекины и народы миров-кораблей, жители Коморрага и экзодиты… Разумеется, последние так и не явились, хотя я приглашал их.
Ками откинулся назад и шарф соскользнул, открыв cеровато-белое лицо из психопластика. Когда Эстратаин продолжил, Арадриан понял, что ранее привлекло его внимание к неестественной природе этих существ: их рты и глаза не шевелились во время разговора. В действительности это были маски, приближенно напоминавшие эльдар, но недвижимые.
— Я не был певцом кости, поэтому, когда мое владение соразмерности и покоя только создавалось, в нем не было пси-матрицы, ничего похожего на сеть бесконечности. При этом я обладал значительными психическими способностями, отточенными во время долгого следования по Пути Провидца, до того, как я избавил Ультвэ от своей персоны. Образно говоря, я стал хребтом, нервной системой Кхай-дазаара, поставив себе на службу всех, кто желал общаться, создавать и исследовать.
— Так ты находишься где-то еще, откуда управляешь манекенами? — спросил Арадриан. — Хороший способ скрываться от тех, кто хотел бы оказывать на тебя влияние. Кажется, ты здесь весьма важная персона, так что я не осуждаю твою паранойю.
— Это забавно, — произнес Эстратаин. — Если бы ками могли изменить выражение лица, я бы рассмеялся. Увы, на это они не способны. Ты должен кое-что уяснить о нашей природе. Те, кто побывал провидцем, различают разум, мысль и форму. Обычно они представляют собой единое целое, но это не всегда так.
Ками подался вперед и указал пальцем в алой перчатке на грудь Арадриана, где висел камень души.
— Когда тело умирает, разум и мысли сохраняются, — объяснял Эстратаин. — Вскоре мысли рассеиваются, поскольку нуждаются в физической форме, чтобы существовать. Остается только сознание, чистый разум, сущность каждого из нас — душа, если ты предпочитаешь такой термин. Разум остается в одиночестве, его переносят в сеть бесконечности мира-корабля. Если ему снова придать форму, он сможет вновь порождать мысли, хотя они часто ограничены и носят временный характер.
— Разумеется, — ответил Арадриан. — Этой формой могут послужить звездный корабль, летательный аппарат или призрачный конструкт. Значит, ты умер? Именно поэтому у тебя несколько форм?
— Я не умер, я был в расцвете сил, когда стал ками.
Кукла положила ноги на диван и откинулась назад, сложив руки на затылке. Движение казалось естественным, но бесчувственные глаза и неподвижные черты лица превратили его из обыденного в нечто более тревожащее. Остальные ками удалились — у них, видимо, были другие обязанности, решил Арадриан. Все кроме одного, который стоял возле рулевого и держал поднос с напитками.
— Кхай-дазаар начался с единственного корабля, пришвартованного в этом внутреннем пространстве Паутины, — продолжал Эстратаин. — Я связывался с проходящими мимо судами. Некоторые из них остались, увидев ценность существования на этом межзвездном перекрестке. Появились торговцы, и я стал посредником в сделках между экипажами кораблей, будучи инициатором и доверенным лицом. Кхай-дазаар рос, корабли становились башнями, а соединительные туннели — причалами. Я не мог находиться в нескольких местах одновременно, а спрос на мои услуги увеличивался слишком быстро. Так получилось, что мне пришла в голову идея ками.
— Понимаю, — ответил алайтокец, поднимая бокал, чтобы его наполнили. — Это полуавтономные создания позволяют тебе находиться в нескольких местах одновременно.
— Не совсем так. Они полностью разумны и автономны.
Один из ками, тот, что находился на диване, приподнялся и оттянул часть мантии, обнажив гладкую искусственную кожу. В центре груди светился камень духа, мерцая звездным светом, указывающим на сущность эльдар внутри.
— Приходили авантюристы, готовые обменять Слезы Иши на информацию, контакты и место у причала. На протяжении многих циклов я собрал немало путеводных камней. С помощью ваятелей плоти, собственных психических сил и певца кости, бежавшего с одного из миров-кораблей, я стал ками. Каждый из них является мною. Мы — Эстратаин.
Арадриан рассмеялся, не уверенный, что в силах осознать услышанное. Он посмотрел на ками с подносом, внимательно изучая его. Тот слегка наклонил голову и кивнул. Когда Эстратаин заговорил вновь, он использовал именно этот конструкт.
— Каждый из них это я, и я во всех. Теперь нас много по всему Кхай-дазаару.
— И ответ на то, что вы ищете, можно найти в каналах Сейм-Кхат, — добавил лежащий ками.
— Там мы отыщем труппу арлекинов? — взволнованно спросила Афиленниль и бросила взгляд на Арадриана. — Никто, кроме них, не может провести нас к старым мирам.
