— Чем рискнет? — Арадриана сердито уставился на товарища.
— Я бросил ему вызов, предложил привести нас туда, где он никогда не бывал, к миру, который даже у него вызывает опасения, — ответил Лехтенниан. — Если бы он признал, что устрашен, то больше не смог бы служить аватаром Смеющегося Бога, ведь Цегорах презирает смерть и опасность. Чтобы доказать себе, что он действительно не боится, Финдельсит должен привести нас туда, где кроются его глубочайшие страхи, или сложить полномочия Великого арлекина.
— Мы отправляемся в путешествие на планету, расположенную в глубине владений Той-что-Жаждет, в самом сердце Бездны Отчаяния, в место настолько cкверное, что Великий арлекин Смеющегося Бога боится идти туда? — спросил Арадриан, медленно выговаривая слова и не веря своим ушам. — Прекрасно. Просто прекрасно.
Старые миры
Когда наша древняя империя простиралась среди звезд, сердце цивилизации находилось на Колесе Предназначения, первом из миров, у оси которого был рожден Эльданеш. Именно с Колеса Предназначения Мораи-хег пряла судьбу расы эльдар, и вокруг него вращалось всё сущее, к добру или к худу. Густо были населены миры Колеса, а искусства и ремесла его обитателей считались величайшими в государстве. И, как со всеми иными вещами, именно там сплелись первые нити Великого Врага. Там были созданы первые секты и культы, и с Колеса Предназначения отрава расползлась по всей империи. Когда пришло Грехопадение и родился Великий Враг, первой была поглощена Мораи-хег, а затем Та-что-Жаждет вобрала в свое тело и Колесо. С тех пор эти планеты, бывшие сердцем цивилизации, а ставшие сердцем Ока Ужаса, принадлежат Ей и зовутся старыми мирами.
Предоставив организацию экспедиции другим членам экипажа «Ирдириса», более опытным в таких делах, Арадриан проводил время в разнообразных торговых пассажах и притонах Кхай-дазаара. Когда подготовка завершилась, алайтокец встретился с Афиленниль, Джаиром и остальными на причале, где находился звездолет. Оттуда Каолин направил корабль к большому крейсеру, который странники миновали во время прибытия; назывался он «Фаэ Таэрут».
Арлекины поднялись на борт раньше, их ярко разрисованный паутинный скиммер стоял во внушительном стыковочном отсеке боевого космолета. Прибывших изгоев встретила капитан Маэнсит, изгнанница Комморры. Оказалось, что женщина выглядит совершенно иначе, чем предполагал Арадриан: по рассказам о темных сородичах алайтокец представлял их жестокими, насмешливыми пытателями с кнутами. Хотя эта репутация была заслуженной, на первый взгляд Маэнсит казалась интеллигентным, вежливым командиром корабля.
Да, она, как и все члены экипажа, одевалась в черное, багряное и темно-синее, но без доспехов комморриты ничем не отличались от прочих звездолетчиков в Кхай-дазааре. Белые волосы женщина откидывала назад, скрепляя металлической лентой с изумрудными вставками под цвет глаз.
Сильнее всего Арадриана поразило отсутствие у неё путеводного камня. Осознав это, изгой испытал смесь ужаса и восхищения, а затем инстинктивно коснулся броши на груди, желая убедиться, что его вместилище души на месте. Сама мысль о жизни, беззащитной перед хищническими устремлениями Той-что-Жаждет, устрашила алайтокца, и он постарался не смотреть на Маэнсит.
Женщина, возможно, заметила это и быстро взглянула Арадриану в глаза. В капитане чувствовалась жесткость, говорящая о тяжелой судьбе, но при этом она легко и заразительно улыбалась, представляя ключевых офицеров из экипажа в двести эльдар.
