Девушка сделала низкий книксен госпоже, подошла к кавалеру, поцеловала ему руку.
— Здравствуйте, дядя.
— Рад видеть тебя, — сказал Волков, указав ей на стул. — Садись, есть у меня чем тебя порадовать.
— Июнь нынче жарок, душно у вас, нехорошо мне. Дозвольте, дядя, на улице с вами поговорить, — произнесла Агнес, при этом улыбаясь Элеоноре Августе так же фальшиво, как и та ей.
Волкову вставать не хотелось, но он поднялся и под укоризненным взглядом жены пошел с девушкой на двор.
— Дело мое готово, Сыч мне помог, — сразу сказала Агнес, — вы просили без вас не начинать. Вы приехали, так давайте дело делать.
— Не терпится, что ли? — спросил Волков, сразу помрачнев.
— Не терпится, — уже зло отвечала девица. — А чего мне терпеть, в хлеву, со скотами пьяными живу. Кабак, одно слово. Ор, вонь да морды козлиные, что облизываются на меня и днем и ночью. А жена ваша, корова толстозадая, даже к ужину ни разу не позвала. Хотя в первый же день я ей визит нанесла. Хоть девка ваша рыжая иной раз заходила, спрашивала, не надобно ли мне чего… Да и просто поговорить, а то иначе как с Сычом мне бы и словом перекинуться не довелось все то время, что вас ждала.
— Не была бы ты такой злобной, так, может, и звали бы тебя на ужин чаще, — заметил кавалер.
— У меня в Ланне и недели не проходит без приглашения, хоть злобная я, хоть какая иная, потому что там люди живут… — еще злее прежнего говорила Агнес. — А тут деревня, глушь, дичь и одно быдло вокруг! С ума я тут схожу! И грязь! Грязь везде! Как ни выйду куда, так подол застирывать надо! Так что давайте уже дело делать.
Волков наклонился к ней и прорычал сквозь зубы тихо:
— Дело будешь делать, когда я тебе велю. А грязь… Грязь потерпишь, ты этой грязи до меня побольше видала, чем со мной.
Агнес насупилась, но дерзить в ответ не посмела, а кавалер выпрямился, отвернулся и задумался. Конечно, он мог сказать ей, чтобы сидела в трактире и ждала того момента, который господин сочтет нужным, и она сидела бы и ждала, да дело было в том, что момент этот уже давным-давно наступил. Вот-вот Волков начнет войну, имея у себя в тылу лютого недруга. А вдруг случится что? С горцами шутить нельзя, побить могут запросто. И побить могут так, что придется бежать. И если удастся бежать во Фринланд, еще повезет ему, тамошним людишкам он долги раздал, пир устроил, вроде как и замирился. А вдруг во Фринланд сбежать не придется, а в Малене защиты искать — что тогда? Очень легко будет в лапы графа попасть, и хорошо, если тот выдаст его тогда герцогу, а ведь может и горцам выдать, даром что родственник. Нет, с графом нужно было разрешить все до войны.
— Сегодня займусь этим делом, люди мои из-за реки приедут — сразу и займусь, думаю, что завтра и ты приступать должна, — наконец, после раздумий решил генерал.
— Уж сообщите мне, когда начинать, — поджав губы, произнесла она, — и Сыча мне в помощь дайте. Он мне надобен будет.
⠀⠀
Сон? Какой еще сон? Не до сна ему. Отдых? После, все после. А пока дела, дела нужно решать, те, что, кроме него, никто не устроит.
Тут же за ушедшей Агнес пришел к кавалеру Ёган, и, пока господин завтракал, он и Бригитт сидели рядом и говорили с господином.
— Тысяча людей? — У Ёгана глаза округлились.
— Кажется, больше, — отвечал кавалер, отрезая себе колбасы. — Как придут Рене и брат Ипполит, тебе скажут, сколько их.
Ёган, видно, заволновался.
— Господи, да где же я столько расположу?
Волков перестал есть, посмотрел на него недовольно.
— Ты же, болван, мне говорил, что у нас около реки земли теперь пахать не перепахать и что ты еще за это лето осушишь под луга. А теперь что?
— Земли-то… Земли, да, у нас немало, и земля та хорошая, но тысяча душ… Это… очень много… Это ж надо дома им строить.
— Да, и сараи строить, и скот, кур, коз купить. И землю нарезать на каждый дом для огорода, — перечислил Волков.
— А дома построить до зимы, поля распахать… Лошади, плуги! А кормить… А кормить их чем все это время?
— Большой обоз за моим войском едет, на пару месяцев им хватит, если экономить, а уж за пару месяцев ты придумай, где им на зиму еды взять.
— Господи, святые угодники, как же мне все это сделать?! — Ёган чуть без чувств со стула не сполз.
— Успокойся, Ёган, — Бригитт повернулась к нему, — буду тебе помогать. Коли господин денег даст, так справимся, с голода никто не помрет.
Ёган посмотрел на нее как на святую, едва руки молитвенно не сложил.
— Ах, госпожа, на вас вся надежда, один я не справлюсь. Слыхано ли дело — за тысячу душ отвечать. Страшно.
— Денег дам, сколько нужно будет, — пообещал кавалер. — А вы найдите племянника моего Бруно и архитектора нашего, пусть прикинут, сколько леса, сколько кирпича нужно им на дома и на сараи. Посчитайте все… Про кузнеца не забудьте, пусть помогает по мере сил, чем сможет.
И у Бригитт, и у Ёгана были вопросы, Волков по их лицам видел, что вопросов много, но прибежала девка и сказала, что к господину пришли святые отцы.
— Зови святых отцов, — велел Волков. — А с тобой, Ёган, мы после поговорим.