Элеонора Августа послушно разбавила вино водой и, чуть отпив, стала есть, есть жадно и неприятно. Волков тут подумал, что эта женщина совсем ему не мила, совсем. Ест ненасытно, как будто отнимут у нее. Уже толстая, рыхлая, лицо отечное, а все равно ест жадно. И даже не поставила тарелку для Бригитт. Нехороша Бригитт, чтобы за одним столом с ней, с чавкающей и обсасывающей бараньи кости, сидеть. Волков хоть и хотел съесть тоже баранины, но быстро, по-солдатски, поел бобов и начал вставать, вытирая рот полотенцем.
— Куда же вы, господин мой, — переполошилась жена, кладя свои пухлые пальцы на его руку, — неужто уже поели?
— Уже поел. — Он высвободился и вытер руку полотенцем. — Простите, госпожа моя, дела у меня.
— Да что это у вас за дела все время? — запричитала Элеонора Августа. — Только приехали, скоро опять уезжаете, а с женой, что чадо вам носит, и за столом посидеть не можете?
Стала еще что-то говорить, да все с упреками, со всхлипами, со слезами в голосе. Захотелось наорать на нее, сказать ей, что она глупа и некрасива, прямо в ее отечное лицо, в заплывшие глазки, но он сдержался. Как бы там ни было, она носила его чадо, а пред людьми и Господом была его супругой. А что она ненавидела Бригитт, так имела на то право. И поэтому Волков лишь наклонился к ней, поцеловал в темя и сказал как можно более ласково:
— Госпожа моя, мне через несколько дней ехать на войну, а до того сделать надобно много всяких дел, вы уж не серчайте на меня.
Сказал и направился к дверям, а вслед ему неслось слезливое:
— Как на войну? Опять на войну? Когда же вы уже навоюетесь? Когда угомонитесь?
⠀⠀
На дворе уже карета запряжена, Бригитт приоделась в хорошее платье — в узкое, а живот выпирает. Уже садится в карету, Ёган собирается лезть следом за ней.
— Подождите, — остановил их Волков. — В город вместе поедем, а пока давайте съездим к реке.
— К реке? — удивилась Бригитт.
Они с Ёганом переглянулись. Ну, к реке так к реке. Все сели в карету. Тут Волков уже мог не стесняться: кроме Ёгана, этого никто не увидит, — кавалер сел рядом с госпожой Ланге и взял ее за руку. Ёган дипломатично отвернулся и уставился в окно.
— Господин мой, а куда же мы едем? — спросила женщина.
Он не удержался, быстро поцеловал ее в губы.
— Узнаете.
Ехать до реки недолго, вскоре они подъехали к амбарам, где у пирсов разгружалась баржа.
— Сворачивай налево! — скомандовал генерал, и кучер повернул с дороги на берег реки. — Да езжай дальше, дальше. К тому холму.
На холме Волков приказал кучеру остановиться, вылез сам, помог выйти Бригитт.
— Вам нравится здесь? — Он держал ее за руку.
Она оглянулась. С холма открывался прекрасный вид на реку.
— Да, — сказала красавица, — тут очень хорошо.
— Вон видите? — Он указал рукой.
— Да, это дом госпожи Рене, вашей сестры, — отвечала она.
— Верно, а вон сыроварня Брюнхвальдов.
— Вижу, да. А зачем вы мне это показываете?
— Как вернетесь из города, найдите нашего архитектора, скажите, что хотите построить дом на этом месте, пусть покажет вам рисунки, выберете, какой вам понравится. Пусть строит тут дом.
— Дом? — Ее глаза округлились. — Кому? Мне?
— Вам и вашему чаду, — отвечал Волков. — Я давно это место приметил. Архитектору скажите, чтобы все было: и колодец, и конюшни, и скотный двор, и большие окна от потолка до пола, как у князей, — все должно быть самое лучшее. Мебель самая хорошая, и посуда, и все остальное. Скажите ему… скажите, что у вас есть двадцать тысяч талеров.
— Спасибо вам, господин мой, — только и пробормотала она, причем без особой радости, на удивление спокойно. — Но мне можно дом и поскромнее, мне и двух тысяч хватит. А двадцать… Так это дворец будет.
— Что? — Он даже растерялся. — Почему вы отказываетесь?
Она молчала.
— Почему вы молчите?
— Слишком большой дом для меня. У меня слуг не хватит его содержать.
— Слуги будут, — заверил он. — Я дам вам пять тысяч десятин земли и десять душ мужиков, из их жен и дочерей себе прислугу наберете. Хватит у вас слуг.
А Бригитт подняла на него глаза и произнесла твердо:
— Коли надумали от меня избавиться, откупиться думаете, так мне таких подарков дорогих не нужно, мне и простой дом будет в радость. К чему траты такие?
— Да не задумал я от вас избавляться. — Кавалер был безмерно удивлен. — Я подарок вам сделать хотел, чтобы вы себя в доме моем не чувствовали притесненной.
— Жена ваша не желает меня видеть, так пристройте мне флигель к своему дому, — так же твердо продолжала Бригитт.
— Флигель желаете вместо дома? — удивился кавалер.
— Желаю с вами жить. Подле вас. Чтобы вы в моей постели просыпались. Желаю, чтобы чадо мое с детства видело родителя своего. — Бригитт говорила так заносчиво, словно она королева или принцесса крови, которая повелевает своим слугой. — А дом мне построите, так я вас видеть не буду вовсе и ребенок вас не будет знать.
— Нет-нет, я буду при вас. — Волков взял ее руки в свои.
— При мне? — Она не верила. — Жить будете со мной?
— Да, буду жить с вами. Я всей душой желаю жить с вами, а с женой я живу только по закону Божьему.