Наконец, вот моя улица, мой дом. Смотрю, окошки не горят. Не может быть! Неужели не дождались? Ведь рано ещё, только пол восьмого? Немножко испугался. А может, что-то случилась? Бегу по ступенькам, перепрыгивая через одну. Тихонечко провернул ключ. Темно. Но столько лет прожил в этой квартире, что знаю, что и где. Глаза после света долго привыкают к темноте. Рука автоматически включает электричество. Снимаю рыжие от глины ботинки. На кухонном столе лежит рисунок, такой, как все мы рисовали в детстве: папа, мама и маленькая рядом. Дом, дерево и от самого начала и до конца синее небо над головой. Люди на рисунке ярко улыбаются. А снизу, чтобы каждый узнал себя, подписано: Папа, Мама и дочка. Улыбнулся рисунку. Положил листочек бумаги на столик и вошёл в спальню. Нет никого. Зашёл в комнату, специально построенную как бомбоубежище. Вот они, лежат на матрасе. Спрятались.
– Вы чего?
– Папа, быстрее заходи, – не успела дочь договорить, как завыла тревога.
Представьте, в наше время оказаться 1941 году, когда воет сирена и взрывается ракета. Запущенная арабами, она не разбирается, кого убивать. Она просто летит и убивает. Вот почему нет людей. Вот почему город вымер. Каждый хочет жить.
– Жена, привет! Дочь, приветик! Можно к вам?
– Можно, ложись с краешка. Ты почему так поздно?
– Задержали.
– А у нас сегодня целый день не смолкали сирены.
– Папа, ты зачем бросил нас?
– Дочь, я не бросал.
– Ну, тогда где ты был? Почему ты не защитил нас?
И нечего ей ответить.
– Папа, я тебя люблю. Только не бросай нас больше одних с ракетами. Нам страшно.
– Дочь папа не бросал, он ходил на работу.
– Но мне страшно, папа.
Хотел пойти искупаться, но вдруг поймал себя на мысли, что опять оставляю их одних. И только решил остаться, как опять завыла сирена, и рядом раздался взрыв. Дом качнулся как лёгонькая лодочка на волнах.
– Папа!
Дочь обняла меня за шею.
– Не бойся, я же тут. Чтобы тебе не было так страшно, я завтра принесу с работы волшебные краски, и ты нарисуешь мне рисунок.
– Хорошо папа.
– Ложитесь спать.
– Папа, ты уже уходишь?
– Нет, дочь, я только чуточку приподнялся чтобы…
– А расскажи мне сказку. Хорошо? Про девочку и краски. Папа, это про меня?
– Ну да, моя хорошая. Вот слушай…
Зазвучала сирена и мой ребёнок вскарабкался на меня. Обняла шею руками и крепко прижалась.
– Папа, я слушаю.
– Папе тяжело, он устал, – жена сняла с меня маленькую обезьянку. – Ложись, не бойся. Папа с нами. Закрывай глазки.
– Ну, значит так.
«Жила себе маленькая девочка, она не боялась ничего на свете. Каждое утро она брала свои краски и садилась возле окна. На листочках бумаги появлялся яркий нарисованный мир.
Но однажды завыли сирены, она очень испугалась и перестала улыбаться. У неё в доме не было места, где она могла бы спрятаться. Когда ночью всё стихало, девочка грустная ложилась спать и такая же грустная вставала. Разноцветные краски давно уже высохли, потому что от страха она забыла их собрать в коробочку».
– Папа, я больше никогда не буду забывать о красках. Ты только не уходи!
– Хорошо, моя доченька. Давай, закрывай глазки.
«Значит, пока девочка пряталась от ракет, её рисунки сдул ветер. Никому не нужные, он валялись по комнате. Грустные игрушки сидели тихонечко в своём уголочке и покрывались пылью. Их хозяйка пряталась от сирен и больше с ними не играла. Когда вокруг всё затихало, девочка тихонько садилась у краешка окошка и смотрела куда-то в даль. Она вглядывалась в пустоту одиноких улиц, где ветер шумно гонял листву. День за днём яркий мир тускнел для неё.
Но однажды папа принёс ей с работы краски. Они были не простые, а волшебные. Когда девочка проснулась, яркие, красивые баночки заставили её улыбнуться, и она больше никого не боялась».
– Даже сирен?
– Даже сирен.
«Превращая своей улыбкой серую комнату в красивую страну фантазии, девочка стала рисовать. Краски в баночках манили её своими яркими цветами, звали к себе.
Девочка обмакнула кисточку в нежную голубую краску. Просто махнула и испачкала белый лист. И вдруг, за окном на улице, сквозь серые тучи появилась такая же синяя полоса на небе. Девочка склонилась над белым листом и возле голубой полоски нарисовала лучики золотистого смешного солнышка. И тут же в окошко заглянуло ласковое солнышко, играя весёлым лучиком. Забыв о серости за окном, девочка рисовала и рисовала. Она не замечала как сзади неё, на улице, вновь запели птицы, зацвели цветы – серый мир превращался в яркий цветущий сад.
Но совсем забыть о грусти ей не дала вновь завывшая сирена. Девочка испугалась и кисточка выпала из рук. Яркий мир тут же замер и потускнел в ожидании. Но маленькая девочка уже не боялась ничего. Рядом с огромным ярким миром она нарисовала большое красное сердце, а рядышком маму и папу.
