«Лепестки очень хрупки. Если правильно помню, они почти не поддаются обработке. Однако в них сконцентрирована наиболее сильная живительная сила. Поглотив один, Юда очухалась куда быстрее, чем я ожидал. Так что лучше всего просто отделить их и держать на случай необходимости. Кошель у меня хороший, храниться свежими будут долго. Пестик и тычинки высушить и перетереть в порошок. Пойдёт для ускорения заживления серьёзных ранений. Листья, стебель и корень переработать в экстракт. Смешать с несколькими другими компонентами, и получится очень мощное удобрение. Если не найдём украденные грибы, можно будет ускорить рост небольшой части из мицелия. На какое-то время мне хватит.»
Определив фронт работ, юноша приступил к делу с максимальной сосредоточенностью. Цветок был лишь один, и требовалось извлечь из него каждую крупицу пользы.
На следующий день Мирослав заглянул в местное отделение гильдии алхимиков, чтобы выяснить, не всплыли ли где украденные грибы. Однако новостей не было. Когда они отъехали, Светозар вдруг заговорил.
— Слушай, Дарён. Ты это. Не принимай близко к сердцу, что я вчера наболтал.
— Пустяки, — махнул рукой Мирослав, — Всем иногда надо выговориться. Главное, чтобы в бою ты продолжал показывать себя так же хорошо, как и раньше.
— А что я пропустила? — тут же спросила Юда, — Он говорил какие-то пошлости о своих бывших? Или выдавал тайны предыдущих клиентов?
— Ничего такого, — ответил Светозар, отъезжая чуть вперёд, — Забудь.
Но Юда тут же припустила за ним, продолжая допытывать. Пользуясь увеличившейся дистанцией, Креслав подъехал к Мирославу.
— Нам точно стоило выезжать сегодня? Радосвета выглядит ослабевшей.
— Она в порядке, — ответил юноша, — Рана уже затягивается, а мы едем не слишком быстро.
— Не понимаю я тебя, — покачал головой наёмник, — Если бы такая красавица ко мне льнула, я бы сделал всё, чтобы её защитить.
— Я тебе уже говорил, что у нас не такие отношения.
— Да-да, я уже слышал, — вздохнул Креслав, — Но этого я тоже не понимаю. Светозар правильно сказал, Радосвета на тебя смотрит с таким обожанием, которое редко встретишь. Тебе же будто бы, и правда, плевать.
«Даже если не учитывать, что она лишь хитрая нечисть, желающая выжить и обрести свободу, ничего бы не вышло. Я никогда больше не смогу довериться кому-то в достаточной мере, а без доверия любовь невозможна. Потому мой путь к бессмертию будет одиноким. Ведь альтернатива в виде того, что я его не достигну из-за очередного предательства, совершенно неприемлема,» — подумал Мирослав, но вслух сказал совсем другое.
— Увы, моё сердце уже занято. Так что у нас с ней ничего не выйдет.
— Как печально… — пробормотал Креслав, но вскоре просветлел лицом, — С другой стороны, это значит, что у меня есть шанс.
Мирослав лишь махнул рукой от себя, мол, делай, что вздумается. Креслав улыбнулся и пришпорил коня.
— Радосвета, а скажи…
Спустя несколько дней Юда полностью восстановилась и они с Мирославом вернулись к утренним тренировкам, уходя подальше от лагеря. С практикой девушка справлялась хорошо, но вот теория давалась со скрипом.
— Зачем столько сложностей? Почему нельзя просто пользоваться своей силой и всё? — как-то раз возмутилась она, — Вся эта осознанность звучит, как способ переусложнить и оттолкнуть тех, кто поглупее, от совершенствования.
Мирослав удивлённо вздёрнул брови, а потом рассмеялся.
— Что? — спросила Юда, не понимая причину его веселья.
— Я вдруг понял, насколько на самом деле нынешние богатыри отдалились от истинного совершенствования и стали близки к навью… — ответил юноша, когда отсмеялся, — Это одновременно смешно и грустно. Ведь чтобы защититься от вас, люди по итогу вам уподобились. Но это отдалило всех нас от бессмертия.
— Это с чего бы мы были похожи? — горделиво выпятила грудь Юда, — Мы во всём лучше! Разве что силу накапливать не можем!
— С того, что и те и другие пользуются силой инстинктивно, не обладая пониманием того, как она работает. Захватил тело, воплотил силу, пользуешься. Сожрал ядро, получил умение, пользуешься. Понимание само рождается в твоём сознании, когда способность заканчивает своё формирование.
— И чем это плохо?
— Осознанность, Юда, — повторился в который раз Мирослав, — Именно она вместе со стремлением к совершенству открывает путь к бессмертию. Если же всё даётся само, а ты в лучшем случае просто изучаешь детали, чтобы эффективнее пользоваться умением и передать потомкам, то даже бессмертие души станет недостижимо.
— Сам-то ты будто глубоко познал свои умения, — фыркнула девушка.
— Они почти полностью соответствуют образу, воплощённому из изученных мною в прошлом техник. Так что более глубоко, чем кто бы то ни был в наше время. Но всё ещё недостаточно. Эта отобранная сила никогда не становится нашей до конца. Это видно по тому, что упыри лишаются своих умений, — юноша вдруг замолчал и задумался, а после улыбнулся и продолжил, — А ведь, возможно, где-то в этом и кроется тайный мостик, который позволит пересечь пропасть между девятихвостым и бессмертным. Спасибо, Юда.
— За что? — ошарашенно переспросила девушка.
