— С каким же удовольствиям я казнил бы такую падаль, как ты, — прорычал он, стоя на спине поверженного противника, — Мерзкое бесстыдное ничтожество!
«Но мне это даром не пройдёт… Так что придётся позволить этой твари жить, по крайней мере, пока… »
Военег что-то хрипел, силясь выкрикнуть название умения или техники, но ему это не удавалось. Мирослав продолжил его держать, пока тот не потерял сознание. Зашелестели кусты. Показался мужчина, которого Мирослав не знал, но с ним была девушка, являвшаяся пятым членом команды велиречинцев, а следом появились и те двое, что сбежали.
Мирослав стоял на поверженном противнике, словно на постаменте. Лунный свет подчёркивал бледность его лица, а порывистый ветер трепал волосы, словно языки пламени. Юноша холодным пристальным взглядом уставился на незнакомца, который выглядел встревоженным и разгневанным одновременно.
— Ты! Ты убил Военега?
— Нет. Он жив, — коротко бросил Мирослав, спустившись на траву, — Второго убил сам Военег. Можете сравнить рану с его оружием, там же и кровь найдётся.
Юноша развернулся и отправился к избушке.
— Стоять! — завопил мужчина, — Куда собрался⁈
— Забрать соученицу, которую ваши выродки ученики похитили, — ответил Мирослав на ходу, даже и не подумав замедлиться.
Когда он почти подошёл к входу в здание, его вновь окликнули.
— Его пальцы… Ты что сделал? Как посмел?
Мирослав обернулся и увидел, как проявляются шесть хвостов наставника велиречинцев.
«Нужно держать себя в руках. Моя задача вернуть Голубу, а не сражаться с треклятым шестихвостым.»
— Я ужасно устал, но так и быть, давайте пойдём лёгким путём, — Мирослав надел на палец кольцо гильдии, — Я — Дарён Русалов, алхимик второго ранга, предлагаю тебе сделку. Военег получает целую руку, а вы прекращаете мне мешать и мы с соученицей уходим.
— Уходите? Да тебе придётся на коленях молить нашего князя о пощаде! Исцелить Военега — это меньшее, что ты можешь сделать, чтобы сохранить свою жалкую жизнь!
Мирослав гневно нахмурился, крепко впившись в рукоять меча.
— Мне сегодня напомнили, что не в моих силах в честном бою одолеть преодолевшего поднебесный предел, — сказал он, позволяя гневу взять верх, — Только вот в чём дело. Большинство боёв в нашем мире — нисколько не честные. Так что если ты не остановишься сейчас, я убью не только тебя, но и твоего подопечного княжича, а потом и остальных учеников. Так никто и не узнает, куда вы пропали.
— Смешно, жалкий бориславский трёххвостый возомнил о себе неведомо что!
— Рискнёшь проверить, моё ли это самомнение или личный ученик главы Гильдии Алхимиков прячет козырь в рукаве? Ты даже не представляешь, какие страшные вещи с человеком может сделать опытный алхимик!
Взгляды двух мужчин столкнулись. Яростная решимость Мирослава ничуть не уступала презрительной самоуверенности наставника велиречинцев.
— Наставник Будигост, давайте прекратим это, прошу вас! — заговорила наконец девушка, что привела его сюда, — Нам нужно помочь Военегу или он останется без пальцев на ведущей руке!
— Любогост! Он ещё дышит! — вдруг воскликнул Боян, который всё же решился осмотреть товарища.
«Надо же. Мне показалось, что он умер. Повезло парню.»
— Сможешь помочь им обоим? — спросил Будигост.
— Если он действительно ещё жив, то да.
— Хорошо, тогда сначала руку княжича, а после Любогоста лечи.
— Какие у вас приоритеты причудливые, — усмехнулся Мирослав, — Ладно. Приступим.
Юноша собрал пальцы Военега, приставил на место и смазал мазью. На мгновение он задумался о том, чтобы присыпать их порошком из Цвета Мары, но тут же отмёл эти мысли. Нечего тратить бесценные препараты на всякую плесень. Несмотря на серьёзность ранений, они были сравнительно неглубоки, так что личная мазь Мирослава легко приладила пальцы на место и даже частично срастила кости. Юноша взял мелкие палочки и примотал к пятерне.
— Такая мазь и у нас есть. Делов-то было, оказывается, — сказал Будигост.
— «Такого» у вас ничего нет. Оно есть только у меня. Даже продающаяся в гильдии мазь вдвое слабее моей, — ответил Мирослав, — Если сомневаешься — отрежь себе палец и проверь.
— Наставник, я вечно наших ребят латаю, — сказала девушка, — Никогда не видела, чтобы эффект мази был настолько сильным и быстрым.
— Единственное, что кости эта мазь сращивает хуже, даже если проникает достаточно глубоко, так что ему стоит недельку походить с шиной на пальцах, чтобы эффект закрепился, — сказал юноша и отправился к следующему пациенту.
Присев рядом, Мирослав понял, что тот действительно ещё дышит, пусть и слабо.
— Эй, ты, Боян, да? — обратился он к сидящему на траве юноше.
— Да…
— Помоги его перевернуть. В таком положении ему снадобье в рот не влить.
— Х-х-хорошо…
Вместе они сделали, что надо, и Мирослав напоил юношу «Сириновыми Грёзами», а после смазал рану мазью и наложил повязку.
— Жить будет, но вам стоит показать его лекарю.
— Спасибо… — тихо сказал Боян, — Мне жаль…
— Посмотри на своего товарища и задумайся о том, кому служишь. Точно так же однажды он выбросит и тебя, словно мусор, — ответил Мирослав, — Хотя в целом мне плевать. Хоть переубивайте друг друга все.
