Что касается нашего плана, то заключался он в том, чтобы нейтрализовать Андайн до того, как мы всей толпой хлынем на поверхность. Ведь если даже один монстр, оказавшись на свободе, вдруг начнет направо и налево вырезать людей, то последние этому совершенно точно не порадуются и в лучшем случае запрут всех обратно. В худшем — перебьют как надоедливых комаров. Но я, будучи малость сумасшедшей в плане мира во всем мире, настояла на предварительных с ней переговорах. Ну не может быть такого, что к ней нет совершенно никакого подхода. Я искренне верила, что с любым, даже самым отпетым ненавистником людей, можно найти общий язык. В самом деле, Андайн всех гребла под одну гребенку, и стоило хотя бы попытаться ее переубедить. Братья скелеты очень старались меня отговорить от затеи, но я была непреклонна. Даже пригрозила им, что сбегу из дома и все сделаю сама, с ними или без них. В итоге, они здраво рассудили, что лучше они помогут мне, чем потом будут отскребать от стен то, что от меня осталось.
Андайн обитала в замке бывшего короля, убитого когда-то другим человеком, из-за которого все так и остались в подземелье, лишенные свободы. Сейчас мы отправлялись прямиком туда. Папирус ушел вперед, чтобы сначала самому поговорить с этой чокнутой рыбкой, пока мы с Хоррором прогуливались по пустой дороге неподалеку, ожидая условного сигнала от младшего брата.
Мне пришлось надеть куртку старшего скелета и натянуть капюшон до самого носа, чтобы не привлекать чужого внимания раньше положенного, даже несмотря на то, что монстры в большинстве своем вернули былую адекватность и тягу к жизни. Всё-таки появление тут человека еще могло быть воспринято не столь радужно, как хотелось бы. Мне, честное слово, проверять это на собственной шкуре не хотелось: я до сих пор немного прихрамывала на левую ногу…
В большой куртке скелета мне было очень уютно. Она так вкусно пахла, и я тайком наслаждалась этим ощущением, стараясь отвлечься от дурных мыслей о предстоящем разговоре. Как вообще говорить с существом, которое при первой возможности захочет тебя убить и забрать душу для использования в личных целях?
Хоррор все это время посматривал на меня, загадочно ухмыляясь и иногда что-то довольно ворча себе под нос. Чего радуется, маньячина? Думает, что ему кусок перепадет? Я с каждой минутой все сильнее нервничала, а монстр рядом, казалось, полностью наслаждался жизнью, разве что песни не поет от радости. Что происходит, блядь?
— Ну и чего ты такой радостный, Хоррор? — я все же не выдержала и остановилась, в упор глядя на красное блюдце его глаза.
— Сегодня отличный день, сладенькая, разве нет? — он хитро улыбался, всем своим видом старательно демонстрируя, что недоговаривает нечто важное.
— Сегодня ты - слишком хитрожопый, разве нет? — передразнила я, закатывая глаза в раздражении.
— Чего это ты глаза закатываешь? — Хоррор наклонил голову вбок и его зрачок немного сузился, выдавая неадекватный интерес к моим жестам.
— Мозгом, блядь, любуюсь! Хоррор, что вы затеяли, давай уже рассказывай, я же сейчас от нервного перенапряжения коньки отброшу. Не видишь, что мне страшно и плохо? Что сказать этой зубатке, черт бы ее побрал, я до сих пор не могу ничего толкового придумать…
Хоррор подошел непозволительно близко, хищно склонившись к моему виску, отчего я ощутила на себе его неровное дыхание, словно он сам заходился в необъяснимом нетерпении.
— Всему свое время, пряничек, нам надо подождать Папируса, так что терпи. К слову, я бы хотел, чтобы ты так же мило закатывала свои глазки при немного других обстоятельствах, — его костяная рука невесомо огладила мою скулу, а сам скелет отступил, вернув себе прежний беззаботный вид, и отвлекаясь на созерцание многочисленных цветов, выросших тут совсем недавно, бросив на меня короткий убийственный взгляд напоследок, от которого меня словно пронзило мощным разрядом электричества.
Ёбушки-воробушки, мне плохо! Нет серьезно, у меня подкашивались колени, а говорить, как мне показалось, я сейчас разучилась окончательно и бесповоротно. Спроси меня кто-нибудь в этот момент о том, как меня зовут и сколько мне лет, я бы ответила что-то по-овечьи точно, но не более того. Да даже дыхание мне удалось восстановить не сразу, отчего душа протестующе взбрыкнула, напоминая об этой жизненно важной необходимости. Вместе со страхом в животе от такой мимолетной близости будто что-то наполнилось горячей лавой, посылая щекочущие импульсы до кончиков пальцев. Я обреченно вздохнула, отвернувшись в другую сторону, пытаясь вытеснить из себя подобные неуместные сейчас ощущения.
