Грань, разделявшая нас как двух разных существ, моментально исчезла, соединив нас в один плотный комок единых эмоций. Я чувствовала все, что ощущает он, а он был мной, вторя моим эмоциям… Мы словно одно эхо, многократно повторяли друг друга, и это было настолько головокружительный опыт, что любой секс ну просто рядом не стоял, поверьте мне. Я уже смутно видела то, что происходило в комнате, помню лишь, что в какой-то момент меня развернули и прижали к стенке сильным, горячим телом, хоть и состоящим из костей, но до одури сексуальным. Мне что-то тихо шептали на ухо, но этот звук переходил в щекочущий белый шум, отзываясь на задворках сознания сладкой истомой, разлитой по всему телу… Моему? Или его? Не имеет значения. Я тоже отвечала, слепо исследуя его в ответ, ища его поцелуя губами и воском плавясь в его руках, находя…
Нам было до умопомрачения сладко, души перетекали одна в другую, переворачиваясь и скручиваясь в невообразимых позах, а в наших головах будто взрывались фейерверки, учащая дыхание тел, заставляя вплетаться друг в друга, болезненно сильно сжимать чужие руки, царапать кожу и кости, вдавливать один другого в холодную поверхность. Так сложно, почти нереально, было разделить действия, присвоив их кому-то конкретному, словно став единым существом, руководимым страстной нежностью, целиком и полностью поглощённое самим собой. Отвечая на ласку сбитым дыханием, чьим – уже тоже не важно, глубоко погружаясь в пучину ощущения, похожего на сладкое чувство разрядки, разлитое сразу в двух телах…
Я очнулась спустя бог его знает сколько времени, ощутив как моя душа скользнула обратно на полагающееся ей место, возвращая былую связь с реальностью. Было чувство, что все предыдущее время я находилась под сильным воздействием марихуаны или даже чего похлеще, и теперь, наконец могу трезво мыслить. А находилась я сейчас вообще на полу, и кругом царил полнейший разгром…
Какого хрена?
Тело ужасно болело, словно меня переехало трамваем… Точнее… Меня переехало Хоррором, который тяжело дыша, лежал рядом, собственнически приобнимая меня под спиной и закинув колено поверх моих бедер. И знаете, что самое охрененное? Мы были обнаженные… Как? Каким образом?
— Хоррор, что произошло? — я пугливо повернулась, отмечая, что где-то на боку подозрительно болит небольшой участок, пытаясь посмотреть, что там и тут же в ужасе поднимая глаза на довольного скелета, увидев. Там был огромный след от укуса, контрастно багровеющий на бледной коже. Твою-то мать!
— Хах, мы провели сладкое время вместе, пряничек, — Хоррор уткнулся своим лбом в мой и притянул поближе, не давая рассмотреть другие занятные последствия нашего “веселья”.
— Амм… А почему я плохо помню, что мы делали? — я немного вздрогнула, ощущая холод комнаты на все ещё разгоряченном теле, из-за чего скелет притянул меня вплотную, делясь своим теплом и магией притягивая откуда-то с кровати покрывало. За его ребрами я успела разглядеть свечение двухцветной теперь души, необычное, желто-красное с удивительными перламутровыми линиями моей магии. Выглядело просто сумасшедше красиво.
— Потому что это слияние душ, малышка. Потом будет запоминаться лучше, насколько я знаю, — он хитро хмыкнул и игриво прикусил мою шею, заставив немного пискнуть.
— П…потом? А мы ещё будем… Ну это… — я нервно заерзала в его руках, отмечая, что вообще-то мне всё это офигенно понравилось, и перспектива таких ощущений в будущем меня очень даже увлекла. Хоррор меня увлёк. И, кажется, это навсегда… Он действительно разделил между нами самое сокровенное – свою душу, а это круче любых возможных признаний. Теперь то уж я точно уверена, что он меня не собирается калечить. Ну, только если немножко…
— Обязательно, мелочь. И даже разными способами… Ты же не собираешься оставлять нас, когда мы появимся на поверхности? — мне показалось, или в его голосе впервые промелькнул страх, прикрытый шутливым тоном? Меня отчего-то это растрогало, и я нежно прижалась к его рёбрам, просовывая руки к позвоночнику и сцепляя на нем пальцы.
— Я хочу остаться с тобой. И неважно где, под землёй или под небом…
Хоррор довольно фыркнул, но промолчал, удовлетворённый ответом и нашим положением, спокойно нежась от накатывающей сонливости и уютного тепла.
Не стану лукавить, говоря, что не переживала потом, стоя перед барьером. О, нет, отнюдь. Я все ещё испытывала леденящий душу ужас, от этой неизвестности, перед тем как сделать заветный шаг к всеобщей свободе и новой жизни. Но меня удерживал на твёрдой почве уверенности и собственной непоколебимости упертый взгляд в спину, который я узнавала из сотен других сейчас и миллионов - потом. Буквально распознавала по жгучим ощущениям на коже.
Барьер рухнул, оставляя позади мучительное прошлое и открывая двери будущего для всех тех, кто его дождался, кто готов был измениться ради него и раскрыть в себе спрятанные черты своей светлой стороны.
